Событие шестьдесят девятое

– Папа, смотри, какого я ежа принёс!

– Сынок, ты уже здоровый детина, а в башке пусто, иди, поставь его обратно, видишь, танки полезли!

Грабили город этой же ночью. Далеко носить не надо, буквально в нескольких сотнях метров набережная Эбро и там стоит «Зоркий Сокол». Трюм, точнее, ту его часть, где находились снаряды, освободили и стали стаскивать из музея и ратуши добро. Еле за ночь управились, столько было в музее картин и всяких гобеленов. Золотой и серебряной посуды тоже в сумме на тонну набралось. Забрали и вазы. А ещё там был зал с южно-американской коллекцией. И тоже из золота в основном. Маски, фигурки ацтекских страшилищ. Хотя Брехт не великий специалист, может это божки Майя или Инков. Ничего, там, в Эрмитаже, рассортируют.

Центр города практически брошен, богатые господа сбежали вместе с франкистами, боялись, что их коммунисты экспроприируют. Не зря боялись, Брехт зашёл в одну такую квартиру, чтобы пресечь мародёрство, расстрелял собственноручно двух американцев. Коммунисты, блин, а вот набор столового серебра оказывается и коммунистам нужен. Посмотрел на картины на стенах и решил, что когда франкисты будут город назад отвоёвывать, так, как интербригадовцы, они церемониться не будут, и с самолётов побомбят и из танков с пушками постреляют. А ведь это всё исторические ценности. Жалко будет, если пропадёт. Потому, решили на срочно созванном совете командиров батальонов, ввиду возможной утраты исторических артефактов, срочно грузить их на «Зоркого Сокола» и вывозить.

– Товарищи, а ведь предметы культа тоже могут пострадать, – напомнил командирам интербригад науськанный Брехтом «Папаша Отто».

– Точно, – тут же сам Брехт и отреагировал, – давайте спасём для испанского народа исторически ценные вещи. Грузим всё на корабль. Про книги тоже не забываем. И про всякие другие ценности, кроме золота.

Через три дня на стометровом корабле не было ни одного уголка не занятого картинами, книгами, всякими серебряными и золотыми подсвечниками. Эх, себе бы. И жизнь, можно смело констатировать – удалась.

Фалангисты очухались через неделю. Причём подошли сразу и с запада, и с севера. Периметр фронта получился километров тридцать, а есть всего четыре тысячи пехотинцев. Часть перебросили с Барселоны, вновь приехавших интербригадовцев прислали. Немного всего шестьсот человек. И они толком не обстреляны. Студенты, рабочие. Часть жителей Сарагосы поддалась на уговоры и вступила в республиканские подразделения. При этом девушек было чуть ли не больше, чем мужчин. Ну, мужчин – громко сказано. Пацаны от четырнадцати до восемнадцати лет. Даже не пушечное мясо, так – едоки. Кормить-то их теперь надо Брехту.

Так, и ладно бы, отбились. Первый раз. С севера подошёл, по всей видимости, полк и решил сходу прямо маршевой колонной город занять, к несчастью для полка наткнулся он на поляков. Те встретили его пулемётным огнём, а потом и в штыковую атаку свою любимую пошли. Франкистов было раза в два больше, но если Кольт – это великий уравнитель, то немецкие пулемёты MG 34, они же «циркулярки», они же «производителем вдов» – это великие множители на ноль. От полка и роты, бегущих без оружия назад, одуревших от ужаса человек, не осталось.

С запада стоял немецкий батальон и в него входил отряд диверсантов. К сожалению «Зоркий Сокол» почти не привёз патронов к ПТРС, всего сто штук. А наступала бригада или даже корпус. И не простой, а механизированный. Не менее тридцати немецких танков и почти столько же броневиков. Плюсом и десяток итальянских танкеток. И в них сидели не богобоязненные испанцы, а повевавшие уже целый год немцы и итальянцы.

Всё же вот эта война и война, которая начнётся буквально через четыре года – Великая Отечественная – это совершенно разные войны. Танки артиллерия будут решать там исходы сражений. А здесь? Какой прок от Panzerkampfwagen I – он же Т-1? Что толку от этой спарки пулемётов? Против кого они должны воевать? Патроны к ПТРС истратили все, но до окопов из семидесяти единиц техники доползло только два десятка. Смяли бы если бы не одно но. Как последний резерв стояли снятые с «Зоркого Сокола» пара 13,2-миллиметровых пулемётов «Гочкисс» (Hotchkiss) образца 1930 года и пара «Браунингов» Акимушкина. Не держит десятимиллиметровая броня броневиков Фиат и тринадцатимиллиметровая броня Pz.Kpfw. I такие пули. Изрешетили. А потом эти же пулемёты ударили по пехоте. Раненых не было. Эти зверюги тело пополам просто перерубали.

В целом отбились, и отряд Светлова только двух человек потерял и троих ранило. Зато поляки почти все полегли в последней самоубийственной и главное никому не нужной атаке. Полегли вместе со свои командиром капитаном Ежи Мазовецкий. Он их и погнал в эту атаку, то ли реабилитироваться хотел, то ли просто смерть красивую искал, понимая, что долго не протянет со снайпером-то за спиной.

Отбились, только патронов к ПТРС больше нет. И нигде не добыть. Такого калибра больше никто не делает. Как практически закончились и патроны к Браунингам. Всё дорогие товарищи, больше воевать нечем. Чего там Павка Корчагин вечно просил, чтобы смену прислали. Вот и тут, пора уже смену прислать.

Не прислали же в книге Николая Островского. Там все от тифа умерли. Здесь, похоже, придётся умирать от острого отравления свинцом.

Событие семидесятое

Пессимист видит только бесконечный туннель.

Оптимист видит свет в конце туннеля.

Реалист видит туннель, свет, и поезд, идущий навстречу.