Наконец они подошли к мечети, и Хорст Людвиг Хан снова с воодушевлением принялся рассказывать. Они заплатили за посещение мечети, оставив все свои покупки у входа, и там же сняли обувь, а Барбара надела на себя черную до пола абайу [10] . Карл недовольно заворчал, хотел взять только что купленный кинжал с собой, но Хорст Людвиг Хан с улыбкой объяснил, что, во-первых, это святотатство - брать с собой в мечеть оружие, а во-вторых, - святотатство воровать в мечети. Сумки останутся на месте, это ведь не жуликоватая Европа.

Стоял удивительно теплый день, и внутри было мало посетителей. Они вошли в огромную мечеть, которая была перестроена из христианского храма, и сели, прислонившись к одной из колонн, украшенных узорами из больших четырехконечных звезд.

Они сидели на красных коврах и тихо разговаривали, чтобы не мешать молящимся и не быть услышанными. Какими бы сильными ни казались империалистические государства в этой части мира, они все распались под ударами восстаний. Римляне, например, в свое время воспринимались как сочетание современных США и Советского Союза, как нерушимая власть, господствующая над всем миром. Арабы в конце концов вытеснили римлян, подвинув их к Босфору и константинопольским портам. Никто не принимал всерьез маленькие группы арабских террористов на Юге Арабского полуострова - грабителей-сарацннов: ни персы, ни римляне. Но арабы использовали новую военную тактику, легкую кавалерию, небольшие отряды. Они быстро передвигались на верблюдах по пустыне и действовали решительно и эффективно, они победили две супердержавы одновременно.

Европейские террористы - это сегодняшние сарацины. Никто не принимает их всерьез как силу, никто не может себе представить, что современный империализм можно чем-нибудь ослабить в ближайшем будущем. Как прежде, так и теперь возможность победы народа над империализмом существует, и она может обнаружиться внезапно, каким бы сильным враг ни казался.

– У римлян не было ни F-111, ни В-1, ни межконтинентальных ракет и подводных лодок "поларис", - заметил Карл, когда счел, что разговоры о неотвратимой победе народа слишком затянулись.

– Да, это правда, - сразу же подтвердил Хорст Людвиг Хан, - у римлян были бесконечные пехотные легионы и мощный флот, но они были бессильны против кавалерии, верблюдов и лошадей. Супердержавы не могут использовать свое ядерное оружие против народа, оказывается, их оружие не годится против партизан.

– Но ведь неправда, что народ всегда побеждал, - возразил Карл.
– Три соседние со Швецией страны на практике прекратили свое существование из-за советского господства. До победы Палестины еще далеко. Черные в Южной Африке не могут выиграть борьбу собственными силами, а США и Великобритания стоят на стороне Южной Африки. Вы думали, что, когда вы начнете свою деятельность в Германии и государство будет спровоцировано на репрессивные меры, народ прозреет. Но на самом деле народ был доволен репрессиями против вас. Честно говоря, вы плохо себе представляете будущее.

– Вот тогда мы и скажем, - вступила Барбара Хан.
– Мы не знали, что делать дальше. Нас, возможно, убьют через неделю. Мы, вероятно, не сможем даже добраться до аэропорта в Вене. Так давайте же в этой ситуации делать лучшее из возможного, давайте работать, как будто...

Тут подошел сторож и предложил им уйти. Карл долго не мог заснуть: его желудок явно отказывался переварить какое-то блюдо, что он съел в ресторане. Было 2.10, когда позвонил Хорст Людвиг Хан.

– Будь готов, мы выезжаем через десять минут, - сказал он и положил трубку.

В холле внизу были только охранники в гражданской одежде, которые, по мнению Хорста Людвига Хана, принадлежали к многочисленным сотрудникам полиции безопасности. Молодые парни в джинсах, с мощными армейскими пистолетами или револьверами, нарочито торчащими за поясами брюк. Должно быть, неприятно все время так носить пистолет, сонно подумал Карл, когда садился в черный "мерседес" с шофером-арабом, который моментально рванул машину с места.

Поездка проходила по почти пустынному Дамаску. Они поднялись на гору и свернули в один из кварталов вилл с высокими стенами, поросшими множеством цветов.

Машина въехала в большие ворота, которые сразу же закрылись то ли невидимым охранником, то ли электроникой. Шофер показал на дверь большим пальцем. Они вышли из машины, и дверь в тот же момент открылась. За ней оказались два парня с автоматами в руках. Но не с обычными АК-47, а с их модификацией АК-74, которую Карл видел только на фотографиях. А он-то считал, что таким оружием располагают только советские элитные части, вроде десантных групп морской пехоты. Так-так, неплохо для начала, подумал он.

Их обыскали, казалось, больше ради формальности и ввели по лестнице в слабо освещенную комнату, где сидели твое мужчин среднего возраста. Человека в центре Карл сразу узнал, хотя существовала лишь одна его фотография. Лысый, с цепким черным взглядом - без сомнения, это был Абу Нидаль.

Никто из палестинцев не представился, когда они пригласили своих гостей сесть и предложили обязательный чай. Абу Нидаль медленно говорил по-арабски, и один из мужчин, сидевший рядом, переводил. Но все началось с политического доклада.