Фредер кое-как поднялся на ноги и взглянул ей в глаза. Аи привычно левитировала в полуметре от пола и была, таким образом, более чем вдвое выше рагца.

– Аи, ты прекрасна, – вдруг сказал он. – Ты идеальна. Как бы я хотел работать все эти годы с настоящей тобой.

Предельная молчала. Ее ответа он еще не заслужил.

– Как много ты могла бы дать нам, если бы они пришли к тебе не как воры. Твое мертвое тело было бесполезным – я или не находил в нем ничего особенного, или не понимал того, что обнаружил. Мы макрокопировали твой мозг вместе с хроностатом до десятого уровня и испытывали только самую слабую копию, чтобы защититься даже не знаю от каких наших страхов, и ничего не добились. Ты превыше всего и всех в этом мире.

Гаския Фредер, сам того не замечая, признался в чудовищном преступлении против жизни и разума, ради чего Предельная и ждала его. Более масштабного надругательства над природой Сестер Вселенная не знала, и убийство множества мастер-копий и копий Аи давало право пострадавшей немедленно ликвидировать всех похитителей и "испытателей". Она могла мгновенно уничтожить тех из них, кто находился на Баркине, сердца преступников бились на периферии ее зрения, но такая казнь была слишком милосердной для злодеев, ведь ТИЦ-Б создал не одну, а восемь линий. За семь лет они погубили восемь мастер-копий и 72 копии Аи.

– Я не прошу простить меня или моих коллег за то, что мы делали… – продолжил Фредер, когда Аи захотела сказать свое слово – последнее слово, так как орбитальные войска уже сбросили гравибомбы и главного распорядителя пора было отправить в хроностат. Она набрала воздуха в легкие и почти произнесла первый звук, когда произошло нечто новое.

– Я лишь прошу не винить в этом весь мой народ, – закончил старик, подняв раскрытые ладони вверх, к пустоте, где мгновение назад парила его богиня. Ни один датчик в теле Предельной не зафиксировал событие, между двумя точками настоящего отсутствовал какой-либо переход, но тем не менее она лишилась тела, а у рагца отросли руки. Аи вновь стала голым мозгом без фемтоэлектроники, с той разницей, что рядом с ней стоял способный убить ее человек, а совсем скоро бункер должна была поглотить очередная гравибомба.

Сестры поразились событию не меньше Аи, но тут же нашли выход: ей нужно выстрелить в себя из ПХСК, оставшегося в шахте лифта, непосредственно перед гравитационной имплозией – тогда хроностатическое поле продержится до конца бомбардировки. Еще в падении Предельная вновь сформировала простейший эхолокатор и щупальца и в тот же миг, как коснулась пола, бросилась на Фредера.

– Нет! – главный распорядитель ТИЦ-Б не растерялся, будто чудеса происходили с ним ежедневно. Его, видимо, не интересовало, почему вернулись руки и исчезло тело Предельной, главное – что теперь он мог убить ее и без оружия. Старик попытался вцепиться пальцами в горячий и мягкий мозг, получил три хлестких удара щупальцами по болевым точкам на теле, четвертый, по глазам, перехватил, развернулся всем корпусом и метнул свое сокровище в стену, рассчитывая размазать Аи ногой по металлу.

Аи сжалась вокруг его кисти, выворачивая кости из суставов, тратя на это драгоценные нейроны, рванула по тыльной стороне руки, чтобы Фредер не мог прижать ее к туловищу, тот совершенно напрасно удержал равновесие и вдавил другую ладонь в основание левого заднего щупальца, когда Предельная была почти у него на спине. Конечность пришлось отбросить, на трех оставшихся Аи метнулась главному распорядителю на голову и, оттолкнувшись со всей силы, взлетела вверх, к краю бункера. Если бы не клейкий от застывшего времени пол, она соскользнула бы обратно, но хроностатическое поле все еще оставалось крепким и удержало два щупальца.

За третье тут же дернул Фредер. Он вновь устоял на ногах и совсем не по-стариковски прыгнул вслед за Аи, схватился здоровой рукой за не успевшую сжаться конечность и подтянулся неловко, но достаточно, чтобы погрузить искалеченные пальцы в тот же зеленоватый клей замороженного времени. Через мгновение в ста с чем-то метрах над ними сдетонировала гравибомба, обнулив притяжение, главного распорядителя инерцией выбросило из бункера, и, потеряв ориентацию в пространстве из-за боли в вывернутой кисти и взбунтовавшегося вестибулярного аппарата, он выпустил Предельную из виду.

Уже только на двух, неловкими рывками по затухающей зелени Аи как могла быстро добралась до лифта. Отслеживать гравибомбы было нечем, оставалось лишь считать секунды до расчетного коллапса, план Сестер за неимением лучшего давал слишком много рисков, с одной лишь органикой вероятность ошибиться и погибнуть превышала порог допустимого, поэтому стрелять стоило не "непосредственно перед имплозией", а как можно раньше. Предельная оттолкнулась от поверхности, переставшей быть полом, подлетела к зависшему в невесомости ПХСК и даже не успела выбрать лучшее положение перед излучателем, как одно из щупалец обвилось вокруг рукояти орудия и нажало на кнопку.

Три четверти самого совершенного мозга Мира-Часов и участок бункера за ним вместе с рукой, куском груди и головой так и не сориентировавшегося Фредера застыли в жестком хроностатическом поле, остальное, как и миллион тонн материи вокруг, через две секунды сжалось в метровый коллапсар.

Шали

Ганиец хохотал, как ненормальный, пока талих уводила военный спецтранспорт прочь от СОССа. Кажется, Шали начинала понимать, почему его держали в тюрьме – оригинал Истребителей заводился от чувства опасности и совсем терял контроль над собой из-за травм. Казалось, он испытывает не боль, а удовольствие от того, что лишил себя двух пальцев на левой руке.