Шрифт:
– Что нам стоит выслушать Смирнову? Главное правило о свидетелях, оно ж какое?
– Никакой свидетель не бывает лишним, – скрестила Наталья руки. Она анализировала девушку и уже знала ответ на свой вопрос: – Этот рисунок у вас явно не первый?
– Их было много.
– Состоите на учете в психиатрическом диспансере? Приводы в полицию за преследование и хулиганство? Сколько? – считывала она Смирнову опытным взглядом профайлера.
Аня покраснела, но врать не стала:
– Состою. Когда заявляешь незнакомцам, что скоро их кто-то убьет, они почему-то вызывают психиатричку. Мне. Девятнадцать раз.
– Очень странно! – закатила глаза Наталья.
– Да, странно, – ответила тем же тоном Смирнова, – в психиатричке я позже узнавала, что все они умерли. Огнестрелы, отравления, ножевые ранения, сбитые машинами, падения с высоты – неважно как, но все перекочевали в морг.
Аня опустила глаза на портрет Воеводина.
– Я каждый раз пробую спасти их. И каждый раз одно и тоже, – смотрела она на Наталью. – Поверить в собственную смерть сложнее, чем вызвать скорую полоумной неврастеничке.
Ана опустила на глаза очки с синими линзами, видя, как сержанты из охраны проявляют все больше интереса к происходящему за столом.
– Выслушайте, что я расскажу, и поступайте, как знаете. У меня уже давно почетный абонемент постоянного гостя в городские ПКБ ДЗМ 3 .
Воеводин добавил:
– Расскажите все очень подробно, Анна Борисовна. Все, что знаете про сестер Чучуновых. С чего все началось?
– С рисунка.
– Вы нарисовали девушек?
3
Психиатрическая клиническая больница Департамента здравоохранения Москвы.
– Нет, я нарисовала женщину. Римму Моргун.
– Римма Моргун? – встрепенулась Наталья. – Она руководит крупным холдингом по производству продуктов питания. Я слышала о ней. Вы успели ее предупредить? Ну, рассказали про ваши… про эти ваши рисунки?
Уголки улыбки Ани снова отрешенно дрогнули, отчего по спине Афанасьевой побежал холодок.
– Когда я встретила Моргун… захотела не спасти ее, а прикончить.
Глава 5
И череп скалится из-под Фата Морганы
Вообрази, забудь, придумай снова.
Год назад. Консервный завод холдинга «Моргана».
По всей московской области из-за аномальной жары горели торфяники. Одеяло смога повисло над городом, сквозь заплатки которого пробивались отблески красной вывески завода: МОРГАНА.
– МОРГ… АННА, – прочитала Смирнова. В духоте под сорок по ее спине пробежали мурашки. Какое нехорошее сочетание букв, да еще в таком месте. Пара десятков метров до свалки. Ревущее скоростное шоссе со стаями бродячих псов, кидающихся на колеса грузовиков.
Черные галки помойных чаек проткнули рассветную завесу смога. С бранью и криком они пикировали над бетонными стенами накренившегося забора, что отгораживал участок мусорного полигона.
До рассвета Аня читала о холдинге. Название он получил по созвучности фамилии Моргун с именем кельтской богини войны и смерти Морганы.
– Фата-моргана, – вспомнила девушка описание редкого природного явления из книги.
Аня вытянула руку сквозь тяжелый смог и закрыла ладошкой красный свет слова «МОРГ». Крепко зажмурилась, сильнее прижала сумку, внутри которой лежал блокнот с портретом директрисы. Распахнув глаза, убедилась: завод – не мираж фата-морганы. Он не исчез галлюцинацией и не растворился в облаке оазиса, пусть и воняющего гарью торфяников вперемешку с мусорным зловонием.
Фата Моргана – оптический обман. Вселяет людям веру в реальность парящих над океаном небоскребов и лайнеров, что плывут над Сахарой. Преломление лучей света отбрасывает образы на тысячи миль. Такой была Моргана. Взмахнет своей фатой – и уже не знаешь, реальность видишь или просто сон.
– Не сон, – вздохнула Аня и решительно шагнула в сторону проходной.
Как обещала сотрудница кадров Татьяна, секретарю полагался отдельный кабинет. Личный. Заманчивая строчка в бланке вакансии предстала первым миражом. Точнее тем, что от него осталось, когда туман воодушевления Ани рассеялся.
На охране выдали ключ и пропуск. Найти нужную дверь оказалось легко. Мужчина с рыжей бородкой, что проверял паспорт Ани на проходной, описал ее так:
– Посылки там накопились, сразу их заметишь. А фанерная дверь выбита. Она на одной петле только и держится.
– Выбита? Зачем?
Рыжий настойчиво впихнул документы в руку Ани:
– Не в мою смену то было. Проходи, не задерживай народ.
За спиной Ани ни одного сотрудника не было, но охранник явно не желал рассказывать новенькой, что случилось с выбитой дверью.