Бесплатное жилье, медицина и образование, широкие социальные гарантии, большие отпуска и возможность отдохнуть не дома, а на море или в профилактории. Какая-никакая, но защита интересов именно рабочего человека, менее людоедская политика родного государства по отношению к подданным. Когда еще на Руси наступит подобная сказка? Ну а то, что жили малость победнее самых развитых стран мира – так зато не боялись завтрашнего дня и спокойно встречали сегодняшний. За все ведь надо чем-то платить.

В городке Калугино, куда я имел честь в один совсем не прекрасный день провалиться, было в наличии вполне работающее центральное отопление, водопровод, канализация, электричество, радио и даже несколько телевизионных передач в день. Пища имелась в большей части своей кондовая, но зато сугубо натуральная. То есть ни пармезанов, ни хамонов с каперсами в местных магазинах как-то не наблюдалось, зато свежая молочка, здешние овощи всегда наличествовали. Жить, в общем, можно! Особенно если к тому же неплохо зарабатывать.

Как и при любом социализме в Среднерусье вполне себе процветал "черный рынок", частники и кооператоры. Народ ведь от переноса в чуждые социальные эпохи совершенно не поменялся. Кому-то нравится ходить общим строем, а кто-то завсегда лепится наособицу. Местные власти специально этому не препятствовали, зачастую сами в частном порядке участвовали в процессе. «Рука руку моет!»

– И смысла Вселенной в твоих копиях? Если они реальные и существуют? Это ведь тоже затрата энергии.

– Хороший вопрос, Петрович. Но согласись – копии всегда дешевле оригинала. Видимо, таким образом Вселенная находит наилучшую из реальностей, постепенно уничтожая неудачные. Вернее, они сами себя ликвидируют или ломаются навсегда. Вот как здесь!

– Интересно, – я допил чай и поставил кружку на захламленный стол, – с данной стороны я на этот мир не смотрел. А он, оказывается, просто сломанный.

– Всегда что-то ломается, – угрюмо согласился Валера и потянулся за бутылкой. Похоже, что у соседей сегодня будет "бухой" день. Я лично философски отношусь к такому времяпровождению. Если не мешаете остальным гражданам, то расслабляйтесь, как душе угодно.

Так, в смурном от недосыпа и странного разговора виде я и вывалился на улицу ожидать рабочего автобуса. Вне теплого общежития было стыло и холодно, пришлось натянуть перчатки и плотнее надвинуть на голову шапку-кубанку. Хорошо хоть по утрам уже совсем светло, весна все-таки, и можно смело выйти из тамбура на улицу. Ночные чернильные твари при свете дня бегать не любят. Я поправил на плече свой личный карабин и окликнул Никанорыча, который с деловитым видом сбивал с козырька подъезда натекшие сосульки.

– Скоро все потечет?

– Ага! Опять тонуть в дерьме будем.

Что-то наш завхоз сегодня не в духе, беседа заглохла, так толком и не начавшись. Я только помотал головой, как из-за угла появилась вытянутая морда нашего конторского «пепелаца». Сие чудо техники сильно смахивало на автобус КАВЗ из моего слоя. Подкатившись к подъезду, водитель услужливо приоткрыл длинным рычагом переднюю дверь, гостеприимно приглашая пройти в салон.

– Здорова, народ!

 Очередной рабочий день в Калугино, городке областного значения бывшего государства Среднерусье начался.

Вершинино. Коровник

– Да что ты будешь делать! – я со злостью стукнул ключом по прикипевшему вусмерть болту. Похоже, к нему не прикасались с самого момента постройки этого молокопровода.

– Может, Петрович, уксусу принести?

Я тяжело вздохнул. Ну кому понравится делать внеплановый ремонт деревенского трубопровода, в котором «вдруг» упало давление? И вдобавок ко всему прочему, это чертово поворотное колено никак не хотелось сниматься со стены. Так всегда бывает – девяносто процентов рабочего времени теряется из-за нескольких мелких заковык. Обыкновенный закон подлости!

– Да не надо, Матвеич, – еще раз вздохнув, я двинулся к своей рабочей сумке, доставая оттуда патентованное немецкое средство от ржавчины. Это в миллениуме всяческие «ведэшки» и куча другой химии совсем не редкость, а в данном временном слое подобные этому затыку та еще проблема. Вот ведь как, оказывается, мучились наши предки! Страшно представить, что же было тогда в бронзовом веке?

Наконец, заржавелая гайка поддалась. Поменяв длинный ключ на более удобный торцовый, я выкрутил все винты и снял колено молокопровода со стены.