— Нет такой необходимости, — подал голос Воронков. — У Назарова есть средство доставки, и очень эффективное. Нужно лишь дать ему точку привязки.

— Как это можно устроить? — спросил один из офицеров с погонами полковника.

— Взять у одного волхва немного крови, а пробирку отдать Назарову, — пояснил глава Академии. — При экстренной ситуации этому волхву нужно лишь сцедить пару капель — и помощь прибудет мгновенно.

— А как господин Назаров узнает, что требуется помощь? — продолжал выпытывать полковник.

— О, боги! — проворчал Воронков. — Да свяжитесь с ним по астралу! Будьте попроще, господин офицер! Да тот же волхв, который поделится с ним своей кровью, даст привязку по своему аурному контуру!

— А если чародей погибнет и не успеет передать сигнал о помощи? — не отставал полковник.

— Так берегите его! — раздраженно ответил Иерарх. — Не ставьте на переднюю линию огня! Это же элементарная тактика волхвов, когда требуется сохранить важную персону во время боя!

— Но я-то не волхв, — легкая улыбка тронула губы офицера. — Разрешите представиться. Полковник Захаров. Мне предстоит руководить операцией, а некоторых тонкостей вашей профессии не знаю, кроме тех, которые обязывают боевых волхвов защищать солдат своими «сферами» и «куполами».

— Считайте, что я поделился одним из секретов, — остывая, хмыкнул Воронков.

Император прервал возникшие словопрения, чтобы сформировать краткие тезисы по операции, распределить роли и потребовать от Иерархов список лиц от Академии, допущенных до изучения аномалии. Воронков тут же взял из стопки лежащей на середине нарезанной бумаги листок и быстро начеркал карандашом несколько имен, потом сложил его пополам и попросил офицеров передать его императору. Александр внимательно прочитал и положил листок в папку.

— У нас нет времени, — сказал он напоследок, когда все детали были согласованы. — В семь ноль-ноль утра отряды должны выдвинуться к месту операции. Юрий Афанасьевич, Петр Витальевич, обеспечьте доставку специалистов Академии в аэропорт Левашово.

Воронков и Коростелев синхронно кивнули.

— На этом все, господа, — Меньшиков откинулся на спинку кресла, и офицеры, дружно встав, покинули кабинет.

Остался только Великий князь Константин. Некоторое время братья молчали, пока старший не поинтересовался:

— У тебя ко мне дело?

— А когда я просто так к тебе приходил? — притворно удивился Константин Михайлович. — Почему не хочешь использовать Никиту? Он бы со своим демоном мгновенно выжег всю эту орду. Вместо этого мы поднимаем по тревоге спецподразделения, задействуем огромные ресурсы, договариваемся с администрацией протектората, рискуя утечкой информации.

— Ты сам как думаешь? — прищурился Александр.

— Не хочешь «светить» тайное оружие?

— Видишь, и без моей помощи догадался. Абдул Хотак со своими головорезами не та сила, к которой нужно применять исключительное воздействие. Справятся, не переживай.

— Что там, кстати, по балканским статуэткам?

— Ничего путного, — император отмахнулся. — Лаборатория работает чуть ли не круглосуточно, на полигон люди выезжают — и ничего! Две фигурки-амулета взорвались, ладно что не в помещении, остальные не «откликаются».

— Ну и стервец! — восхищенно произнес Константин Михайлович.

Старший брат с недоумением поглядел на Великого князя. Дескать, про кого это ты сейчас говоришь?

— Никита обвел нас вокруг пальца, братец. А ты еще не понял?

Император наморщил лоб, лихорадочно вспоминая, что мог упустить из доклада академиков-Иерархов. Константин покачал головой:

— Помнишь, о чем писал Воронков в своем отчете про активацию статуэтки-волка? Возникла аномалия Водной Стихии. Причем, аномалия серьезная, напитанная мощной магической энергией. Она едва не снесла наблюдательную вышку. Люди, сидевшие там, рассказывали о необычных ощущениях. Страха, конечно, натерпелись. Мне в голову пришла мысль, что Никита — удачливый стервец.

— В статуэтке сидел Высший демон? — догадался Александр.

— Более чем уверен, что это так и было. Он «раскрыл» искру и понял, какое оружие заполучил. Подчинил себе демона, а Иерархам навесил лапши на уши. Соответственно, ложь пошла гулять по самым верхам.

— Действительно, стервец, — согласился император и вытер бумажной салфеткой вспотевший лоб. — Получается, мы взращиваем своими руками демонолога? Помнишь, что я говорил? Никита — прямая угроза нашему существованию. Правда, спящая до поры до времени. И теперь я в другом ракурсе смотрю на суету Балахнина возле Назарова.