Юноша несколько картинно похлопал ладонью по эфесу вычурной шпаги.

— Этот клинок изготовлен из иллирийской стали и инкрустирован серебром. И, смею уверить, я недурно им владею.

Руфус поморщился.

— Недурно для дуэли — вполне допускаю. Быть может, шпага поможет тебе уцелеть при встрече с оборотнем, они не любят серебра. Но и оборотень не будет настолько глуп, чтобы стоять и ждать, пока ты проткнёшь его клинком. А тыкать шпагой в Рыцаря Смерти можно сколь угодно долго… впрочем, как ты можешь догадаться, долго не получится. Им такое название придумали не зря.

Юноша кивнул, но было видно, что мнения не изменил. Типичное отношение к порождениям Зла со стороны тех, кто считает себя мастером фехтования, вне зависимости от того, оправдана такая оценка или нет. Сколько их было — гордых воинов, готовых встретить врага закованной в сталь грудью и верящих в бесконечное превосходство родового клинка над любой угрозой. Кости этих героев давно истлели…

— И, если не затруднит, оставь в покое мою помощницу.

— Я думал, что задачей экзорцистов является искоренение Зла во всех его проявлениях, — вспыхнул юноша.

— Именно так. А что, в твоем понимании, есть порождение Зла?

— Это же общеизвестно, — несколько пренебрежительно пожал плечами Ник. — Порождения Зла есть существа, созданные по воле или по попустительству враждебных человеку сил, явившиеся в мир, дабы сеять смерть. Каждое порождение Зла, будучи выявленным, подлежит незамедлительному уничтожению всеми силами…

— Да, да, я понял, что эту часть начального курса ты выучил. В общем-то, всё верно, но, смею заметить, ключевое понятие здесь — «сеять смерть, мор и иные беды». Если ты подумаешь, то поймешь, что практически все призраки, овеществлённые или нет, отнюдь не пытаются навредить людям. Скорее напротив, призраки склонны к оказанию помощи, особенно тем из живых, с кем состояли ранее в родстве, хотя иногда понимают эту помощь весьма своеобразно. Появление призраков и в самом деле расценивается как случающееся «по попустительству», но тут не всё так однозначно… В общем, я бы не рекомендовал тебе пытаться развеивать призраков, если только на то нет указа Ордена или если призрак не угрожает тебе лично. Причём, в последнем случае стоит попытаться разобраться, действительно ли призрак намеревается причинить тебе вред.

— Э-э…

— И я буду признателен, если ты извинишься перед Натой.

— Очень оно мне нужно, — послышался из-за двери голос призрака.

— Э-э… — Ник снова не нашёл, что сказать.

— В будущем вам придётся часто общаться. Ната — моя помощница, и ничего в этом доме не делается без её ведома. А в некоторых вопросах она просто незаменима.

— Я… — Ник помялся, затем вдруг улыбнулся, отчего его лицо стало вполне приятным и открытым, — я прошу прощения у вас, Руфус. В первую очередь, у вас. Мне и в самом деле необходимо многому научиться. И вас, Ната, я искренне прошу меня простить. Такого больше не повторится.

Мысленно Руфус отметил, что обращаться на «вы» к призраку простолюдинки — это, как ни посмотри, всё-таки перебор, но поправлять молодого человека не стал. Не исключено, что юноша не безнадёжен. Большинство Торринов скорее умрут, чем принесут кому-либо, стоящему хоть бы и немногим ниже на Тронных ступенях, свои извинения.

Он торопливо черкнул несколько слов на клочке бумаги и протянул записку юноше.

— Иди, Ник, Марла Кинни живет через три дома от моего, если идти в сторону храма. По этой же стороне улицы. Не пропустишь, там вывеска висит, «Кров и стол». Это не гостиница, Марла весьма придирчиво подходит к выбору постояльцев, но мне она не откажет. Жду тебя завтра… ну, скажем, через два часа после рассвета.

Николаус дер Торрин, коротко поклонившись, вышел.

Руфус тяжело опустился в кресло, в который уж раз положил ладони на хрустальный шар и сосредоточился. По пальцам пробежала лёгкая дрожь, шар стал ощутимо холоднее. Несколько минут ничего не происходило, и экзорцист собирался было прекратить сеанс, полагая, что магистра Клумма нет в кабинете, но вот шар заволокло голубым сиянием и сквозь него проступило знакомое лицо. Старый приятель был не в лучшем настроении.

— Руфус? Что-то случилось? — не тратя времени на приветствия, спросил магистр.

— Ну, в какой-то мере, — сварливо ответил экзорцист. — Сегодня прибыл обещанный тобой ассистент. Вот, хочу выразить признательность.

— Если я верно понял твой тон, ты недоволен? — сухо поинтересовался магистр.

— Скажем, я ожидал иного.

— Иного? — криво усмехнулся Клумм. — Прости, но я сказал истинную правду. Нам не хватает людей. И здесь, в Сириборге [29] , и там, у болот. Ты должен понять, друг мой, что к вам, на относительно спокойную территорию, я не направлю хорошо подготовленного бойца. И плохо подготовленного тоже. Только — никакого.

— И что я должен с ним делать?

Магистр пожал плечами.

— Учить. Затыкать им все дыры. Вытирать об него ноги. Скажу больше — если он погибнет, это не слишком огорчит его родителей. Нет, не так… если он погибнет в стычке с порождением Зла, это, не исключаю, будет принято с удовлетворением. Не то чтобы мальчишка кому-то откровенно мешал, но его поведение порочит Семью. Лучше лишиться блудного сына, чем потерять лицо.

— Я бы так не смог.

— Для Семьи, а в особенности для таких, как Торрины, честь рода важнее одного юного балбеса. Особенно если учитывать, что женщины Торринов достаточно… гм… плодовиты.