Едва я разделся, как предстал вновь во всей боевой красе. С Фрио же слетела последняя полоска ткани, и мой взгляд буквально закрепился на пушистом треугольнике, который только подчёркивал её сексуальность.

— Давай. Мыться.

И меня помыли. Технично, со всей тщательностью и везде, даже там, где я пытался сам. Никакого пошлого контекста в движениях, только чистота и порядок. Но даже такого техничного прикосновения хватило, чтобы пересечь в первый раз финишную прямую. Не совсем удачно, и мне даже стало стыдно, но я бы сказал, это был прямо хэдшот. Однако Фрио лишь отмахнулась.

— Ничего страшного, бывает, — вытерла она лицо рукой, ни капли не смутившись, но умываться и мыть волосы ей всё равно пришлось.

Она явно была из тех, для кого общая баня — это одно, а стриптиз, где всё то же самое по сути — уже другое, а ещё что естественно — то не безобразно.

Перезарядка, и через десять минут я был готов, как, собственно, и она.

— Теперь, когда чистые, разве не лучше? — подмигнула она.

— Лучше, — согласился я.

Я сидел на деревянной лавке перед ней, уже готовый, и Фрио села мне на колени. Поцеловала в губы, поцеловала в подбородок, в грудь, скользя по мне своими достоинствами, пока не спустилась ниже уже на колени и не показала, насколько хорошо она умеет общаться с мужчинами. Прямо до упора готова вести диалог, показывая чудеса красноречия. Я даже не знаю, что возбуждает больше — вид её макушки или ощущения. Но что бы то ни было, это был ещё один фальстарт.

— Я точно у тебя первая, — хихикнула она, сглотнув от напряжения и вытерев губы.

— Нет, просто я был слишком долго один.

— Как скажешь…

После этого она меня вновь помыла, но ноу-хау способом — без мыла. Так же тщательно, что я был готов продолжить делиться с ней своими мыслями уже через десять минут.

Да, в двадцать шесть перезарядка явно дольше… или Ци здесь играет свою роль.

На этот раз мы заняли горизонтальное положение прямо на мокрых тёплых полотенцах, и я наконец ворвался в храм святых блаженств. Взял старт, глядя, как всё у неё дёргается, будто она на тракторе по колдобинам едет. Помещения наполнили шлепки наших мокрых тел, и я закончил, получив фальстарт через три минуты.

Мне даже было стыдно за это, так как она явно не успела добраться до финиша. Но Фрио лишь улыбнулась и притянула меня к себе. Полежали мокрые и горячие, после чего она вновь полезла целоваться и сражаться, и я не смог отказать девушке. Да и не хотел.

Вид снизу был не хуже, чем сверху. Фрио притянула меня к своей груди, словно у неё проснулся материнский инстинкт. И в этот раз фальстарт записала на свой счёт она. Заслужила. Упала на меня сверху, тяжело дыша, и я лишь прижал её к себе поплотнее. Чтобы через полчаса вновь начать наше тесное сотрудничество.

И вновь шлепки: шлёп-шлёп, шлёп-шлёп, сочные, звонки. И ощущения, как наши тела соприкасаются каждый раз. Хотя звуки возбуждали больше, чем сам процесс.

Я отодвинулся, чтобы порадоваться виду, и Фрио-хохотушка беззлобно рассмеялась.

— Ты как ребёнок, который получил подарок. А знаешь, это даже мило.

— Что именно?

— Там, на площадке, ты казался неприступным, несокрушимым и опасным. Весь в шрамах, крепкий и действительно повидавший то, что другим даже и не снилось. Настоящий воин. А здесь… такое естественное, а ты неуверенный и немного неуклюжий, совсем другой, как мальчишка.

— Ну… у каждого свои причуды… — пробормотал я, и она рассмеялась ещё раз.

— Ты милый, Юнксу, — её бёдра разошлись пошире, а сама глядит хитрым взглядом девушки, которая специально ребёнку грудь показала, чтобы заставить его краснеть. Я не мог краснеть сильнее, но мог наладить нашу дипломатию ещё крепче и сильнее, на этот раз добившись финиша почти одновременно у обоих.

Хорошо быть молодым. Не сказать, что двадцать шесть — это старость, но я уже почувствовал разницу.

Вскоре Фрио попыталась куда-то уползти, но я не дал ей это сделать, наслаждаясь на этот раз видом её спины. Вновь шлёп-шлёп на всё помещение, и ещё одна победа.

Но казалось бы, времени прошло всего ничего, а надо было уже собираться, чтобы не предстать в плохом свете перед другими. И я попросил помыть себя ещё раз, когда она сидела на скамейке и поливала себя водой. Пришлось настоять, помочь руками её голове, но взялась она так, что аж ноги подкосились под конец.

Встала со скамьи, победно улыбнулась, поцеловала в губы.

— Раз так, я заслужила второго раза, — второго оргазма, как я понимаю. — Идём.

— К тебе?

— Нет, к тебе.

— Но там…

— Идём-идём… Или ты думаешь, будто господин Сонг не знает, что я к тебе приходила? Мимо него муха не пролетит.

На кровати всё было… иначе. Более спокойно, размеренно, классически.

Я уже не спешил стартовать, она никуда не бежала. Целовались, мяли друг друга и скользили между собой. И лишь под конец уже почти родное шлёп-шлёп-шлёп и скрип кровати, когда надо было набрать обороты для преодоления последнего барьера. Фрио содрогнулась, схватившись за подушку и накрыв лицо, из-под которой раздались приглушённые вскрики.