Шёл не я один. В проводники вызвался Теер, взяв с собой ещё четверых человек, после чего мы вшестером двинулись в путь на двух санях. Почему на двух? А это на всякий случай, если вдруг что с одной из лошадей случится.

— Я вас не сильно обременяю тем, что вам пришлось меня вести?

— Нормально. Мы тоже не зря едем. Надо закупиться кое-чем, так что всё в порядке.

Что можно было сказать о том переходе, кроме того, что он ничем не отличался от прошлого? Да ничего, собственно. Днём ехали, ночью караулили и спали. Три раза попали под сильную метель, одна из которых шла целых два дня. Но уже через восемь дней пики гор стали меньше, подъёмы менее крутыми.

А потом мы преодолели снежны холм и…

— Вау… — я аж привстал.

— Впечатляет, да?

— Есть такое, — согласился я.

Это был последний холм, который нам оставалось преодолеть. Дальше он уходил вниз белой скатертью вплоть до каменистой земли, которая плавно переходила сначала в луга, а потом и в лес. И мы находились достаточно высоко, чтобы можно было увидеть за лесом очень-очень тонкую нитку, которая отражала солнце, будто сама светилась.

Водная Гладь.

Наверное, у местных были проблемы с воображением, так как иногда названия некоторых мест были из разряда «что вижу — о том пою».

И мы медленно тронулись вниз по склону.

Пришлось затратить едва ли не полдня, пока мы не пересекли ту невидимую черту, когда снег становился более мягким и подтаявшим, а через него то тут, то там начинали выступать камни. Вскоре пошли уже целые участки земли, и здесь они показали свой технологический прогресс.

Оказывается, на самом дне у них лежали колёса. И, используя нехитрый домкрат на основе рычажной силы, они поочерёдно надевали колёса, сначала сзади, потом спереди. И так со всеми телегами.

Правда, заняло это у нас остаток дня, и ночевать мы легли, так и не поставив два оставшихся колеса. Было страшно представить, сколько займёт времени вот так переобувать на «летнюю резину» целый караван.

Зато на следующий день мы быстро переобули свои тачки и продолжили спуск, пока не вышли к зелёным лугам. Здесь, что удивительно, уже шла дорога. Три колеи, вытоптанные до самых камней, по которым телеги нещадно скакали, отбивая мне задницу.

— Вышли, — выдохнул Теер.

— Мне казалось, что мы вышли, когда снег начал заканчиваться.

— У нас принято считать границей гор начало лугов. Здесь кончаются границы территорий Снежной Королевы, и начинаются уже ничейные земли.

— Ничейные? — удивился я.

— Ага.

— А город кому принадлежит?

— А он свободный, — пожал плечами Теер. — Нет, понятное дело, что он зависит от империи Ёхендхай, однако так он к ним никакого отношения не имеет.

— Это сюда вы возите товар?

— Да. А отсюда уже другие караваны его увозят в империю. Мы через Водные Глади ни ногой. Мне хватило одного раза осмотреться, чтобы понять, что наша стихия горы, но не вода. Того глядишь, из-под воды что-то выползет. Не наше это, совсем не наше.

Тем временем мы подъехали к лесу. Он шёл самой настоящей стеной перед нами, и было весьма непривычно, когда мы въехали в него. Небо просто закрыло его зелёными кронами, но даже так здесь было светло. Повсюду пробивались через листья пучки света, а округа наполнилась шелестом листвы и пением птиц.

Я уже и позабыл, что это такое…

— Здесь разбойники не водятся, раз земли свободные?

— Да водятся, конечно.

— И… вы не боитесь ездить по ней?

— Дятлов бояться, в лес не ходить, — ответил он мне спокойно. — К тому же, мы нередко договариваемся между собой. Отдаём им часть товара, а они нас не трогают — смысла проливать крови нет, ни своей, ни чужой.

— Но могут напасть, нет? Если не договоритесь или у них власть сменится.

— Могут, конечно, но смысл? Не будет нашего каравана — на одну дойную корову станет меньше. Нельзя рубить дерево, на котором построил дом.

Как у них тут, оказывается, всё отлажено. Но сам лес, несмотря на его громкоговорящее название «лес Вечности», мы проскочили буквально за три дня, и к утру четвёртого стояли перед стенами города под названием Озёрная Даль.

— Вот и добрались… — пробормотал я.

Ещё одна контрольная точка была достигнута.

Этот город… он напомнил мне Венецию, так как одна его половина была на суше, а вторая стояла буквально на воде. Поэтому было несколько удивительно двигаться по городу, после чего хоп, и ты останавливаешься перед водой в то время, как улица продолжает идти дальше.

— Я так подозреваю, что ваши универсальные сани не плавают.

— Нет, не плавают, — усмехнулся Теер. — Здесь наши пути разойдутся, так как нам надо в другую сторону. Если ты хочешь попасть в Небесную Равнину, что на другой стороне, тебе придётся или ждать караван, или идти своим ходом. Караван слишком дорогой, я сразу тебя предупрежу — он пользуется спросом, и не всегда есть места даже при таких ценах. Идти самому…