Впрочем, в одном я точно не сомневалась: я ушла — и правильно сделала! Какими бы ни были мои к нему чувства, отвешивать в мою сторону дурацкие шутки не позволю.

А что было бы, если бы я осталась?..

Думать об этом я даже не хотела. Все. Сеанс самобичевания окончен.

Я поднялась и открыла створки скрипучего шкафа, достала длинную домашнюю футболку, шорты. Сняла верх от пижамы, бросив тот через плечо на кровать и…

— Доброе утро.

Инстинктивно скрестив руки на груди, я резко обернулась и едва не потеряла равновесие — в окне торчала голова Артура.

Вернее, не только голова — окна были большими, но довольно низкими, поэтому он поставил на подоконник локти, по-прежнему удерживая в одной руке кружку.

— В честь кого стриптиз?

— Ты что здесь делаешь?! — взвизгнула я, а потом, вспомнив про маму, понизила тон. Путаясь в волосах, быстро натянула через голову футболку и обернулась уже всем корпусом, надеясь, что цвет моего лица не слишком выдает то, что происходит внутри. — Тебя не учили, что нельзя подсматривать в чужие окна?

— Да брось, что я там не видел, — он подтянулся на руках и приземлился пятой точкой на мой подоконник.

— У меня — ничего.

— Ну, теперь я бы так не сказал, — и улыбнулся, правда, глазами, потому что половину его лица прикрыла кружка, когда он делал большой глоток. — Ты как?

— Да ничего, нормально, — я дернула плечом, ощущая себя смущенной и… счастливой.

Он пришел ко мне. Сам. Впервые за эти пять лет.

С чего это вдруг?

— Нормально ты вчера Ксюху так на место поставила, не ожидал.

— И как ты с ней только общаешься? Она же… противная.

— Эксцентричная, — поправил он.

— У вас с ней что-то было? — выпалила я, вспомнив их объятия. И снова чуть-чуть покраснела.

— Что-то было, — подтвердил он, рассматривая меня уже с большим интересом. — Хотя смотря что именно ты имеешь в виду.

— Ну, ты сам понимаешь.

— Нет, уточни.

Издевается. Да ему нравится смотреть, как я смущаюсь!

— Я о…

— О?

— Ну…

— Сексе? — подсказал он, чем вызвал еще одну волну краски. — Ну, секс — это хорошо, его много не бывает. А почему тебя это интересует, кстати?

— Не то чтобы интересует…

— Но ты же не просто так это спросила.

— Просто… просто я не понимаю, что общего может быть у тебя и этой… раскрашенной дылды! — выпалила я, негодуя.

Он фыркнул от смеха.

— Так ее точно никто не называл. Она гордится своим ростом, кстати.

Слушать о какой-то левой девчонке в моей комнате было крайне неприятно. Тем более от него. Я была рада видеть его, но говорить о его победах на любовном фронте точно не хотела.

И зачем только вообще это спросила?

— Так что ты здесь все-таки забыл? — я встала на цыпочки и села рядом с ним на краешек подоконника. — Не помню, чтобы я тебя приглашала.

— Что забыл? Ну, может, тебя, как вариант, — невозмутимо ответил он и сделал еще глоток.

Я широко округлила глаза, не поверив своим ушам.

Он что, заигрывает со мной?

Вишневский?

Но он тут же разбил мои едва проклюнувшиеся фантазии.

— Просто увидел тебя в окне, решил заглянуть. Узнать, как ты после вчерашнего.

Ну конечно, зачем еще он может зайти? Разве можно было хотя бы на секунду поверить в то, что я могу ему понравиться?

Я видела всех его подруг, ни одна из них даже отдаленно не напоминала меня. Может, только его бывшая — цветом волос. И все.

— Аглая, открой, — постучала мама, и я вздрогнула, обернувшись. Испугалась, что здесь Артур. Как будто бы мы не просто болтаем, сидя на подоконнике, а занимаемся чем-то постыдным.

Он увидел мое смятение и даже не пошевелился, лишь повел бровью на дверь:

— Маме-то открой.

Пришлось идти открывать, чтобы не позориться, показывая лишний раз, что хоть я уже совершеннолетняя, но никогда не упоминала дома даже имени какого-либо парня. И уж тем более не приглашала его в свою спальню.

— Дочка, я… — начала мама и застыла, увидев Вишневского. Тоже сильно смутилась, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Артур мимо гулял, — промямлила я, уже в сотый раз за утро сгорая со стыда. — Ну и… заглянул.

— Доброе утро, Артур.

Он кивнул в ответ и разом допил чай. Затем спрыгнул на землю.

— Ладно, пойду дальше мимо гулять. Занавески почаще задергивай, — это уже конкретно мне и, оставив свою кружку на подоконнике, он ушел.

— О чем это он? — спросила мама, и я дернула плечом, делая вид, что сама не знаю.