Но даже эта гипотеза выглядит крайне недостоверной и неубедительной. Так, на уровне слухов и досужих домыслов. Хотя есть, есть тому некие, правда, весьма косвенные подтверждения. Неосторожно брошенная фраза, оборванный на полуслове рассказ… упорное нежелание делиться воспоминаниями о былых походах… как и столь же явное нежелание общаться с коллегами по прежней работе… Очень и очень настораживающе, но здесь мы снова вступаем в область совсем уж шатких гипотез. Что нам известно о его личной жизни? Ничего.

Внезапно ожили динамики громкой связи, и многократно усиленный голос Мих-Миха проревел где-то над головой:

— Внимание! Тревога! Всему персоналу станции собраться в командном пункте. Повторяю, тревога!

Стажеры от неожиданности даже втянули головы в плечи, а Сэм так и вообще, чуть ли не присел там, где стоял. Мы с Марком обменялись мгновенными взглядами. Ничего подобного в стенах станции «Афродита-2» нам слышать еще не приходилось. Инженер быстро окинул взглядом пульт управления, облегченно вздохнул, а на мой безмолвный вопрос лишь пожал плечами и отрицательно покачал головой.

Слава Богу, со станцией все в порядке! А то, каюсь, мелькнула у меня совсем уж шальная мысль, что нашему Майклу удалось-таки сотворить нечто совсем уж несообразное… Например, впилиться реактором в какую-нибудь гору. Правда, в этом случае последствия мы ощутили бы незамедлительно… да и нет на Венере гор высотой в тридцать километров. Хоть и не сразу, но это я все-таки сообразил.

— Что происходит? — Майкл встревоженно смотрел на меня в упор. Так, словно я обладал какой-то скрытой от всех прочих информацией и по каким-то никому не ведомым причинам ни за что не желал делиться своим знанием с окружающими.

— Это… уч-чебная тревога? — добавил Сэм, едва не лязгая зубами от страха. А может, мне просто показалось, и страх тут вовсе не при чем. — Ведь правда?..

— У нас не бывает учебных тревог, — хмуро ответил Марк. — Командир ненавидит любые симуляции. Не-ет, что-то на самом деле происходит…

— Со станцией? — немедленно спросил Майкл.

— Вряд ли. Проблемы явно не у нас.

— А у кого?

Вот же настырный! Неужели непонятно, что мы и сами пребываем в полном неведении. Так нет же, вынь да положь… С-стажер, одно слово…

— Сейчас придет командир и все разъяснит, — недовольно сказал я. — Наберитесь терпения.

Мих-Мих ворвался в командный пункт словно метеор. И откуда только подобная резвость взялась, в его-то годы. Впрочем, не стоит забывать о прошлых походах, в которых молодому тогда Михаилу Богданову довелось принимать участие, а, как всем хорошо известно, бывших десантников не бывает.

Командир обвел глазами замерший в ожидании экипаж станции «Афродита» вкупе с примкнувшими к нему стажерами, пошевелил в воздухе ладонью, а затем, безнадежно махнув рукой, стремительно рванулся к комплексу связи и быстро, скороговоркой, произнес, одновременно бегая пальцами по клавиатуре:

— Только что «Венера-Орбитальная» передала для нас тревожное сообщение. На орбите потерпел катастрофу грузо-пассажирский транспортник «Феникс». В точности неизвестно, что именно там произошло, только по каким-то неясным до конца причинам он внезапно сошел с орбиты и теперь падает на Венеру.

Над пультом перед Мих-Михом зажегся голографический экран, из глубин которого тут же всплыло встревоженное лицо девушки-диспетчера с «Венеры-Орбитальной». Прекрасно знакомое и вызывающее у всего экипажа «Афродиты» исключительно положительные эмоции. Очень даже симпатичное, и даже строгий взгляд и сдвинутые брови ни в малейшей степени не способны испортить впечатление. Скорее наоборот… Марина… Мариночка…

— Ну и дела, — Марк сгреб в охапку собственный подбородок и неподвижным взглядом уставился прямо в грязно-рыжую муть за окном.

— Экипаж? — быстро спросил я.

— Штатно на борту должны находиться два человека — капитан и пилот. А вот есть ли там пассажиры… — командир покосился на Марка и продолжил: — Ситуация сама по себе ужасающая, однако это далеко не все. «Венера-Орбитальная» выдала предупреждение именно для нас еще и потому, что неуправляемый корабль падает буквально на наши головы. Да-да, как это ни прискорбно… И будет он здесь уже… уже через три с небольшим минуты. Вот такие наши дела… Ник! Быстро к радару!

Мгновенно все пришло в движение.

Сам Мих-Мих окончательно развернулся к комплексу связи и сразу же забормотал в микрофон нечто неслышное в общем шуме. Вероятно, пытался выяснить какие-нибудь подробности катастрофы у «Венеры-Орбитальной».

Не медля ни секунды я бросился вперед, бесцеремонно оттолкнув в сторону оказавшегося на пути Сэма.

— Майкл! — крикнул я, падая в мягкие объятия кресла перед пультом и взмахом руки зажигая над ним голографический экран. До недавнего времени абсолютно пустой, а потому не интересовавший никого ни в малейшей степени и отключенный за ненадобностью. — Готовь станцию к маневру уклонения! И немедленно выруби ловушку, быстро!