Вот что значит профессионализм! Сам не пойму, как я про нее вспомнил, совершенно автоматически. Иначе мы определенно имели бы все шансы поймать в гравитационные сети совсем не ту добычу, которую ожидали.

Неожиданно обнаружилось, что Майкл, оказывается, уже давно восседает в операторском кресле в полной готовности к выполнению любых моих указаний.

— Ловушка отключена, — доложил он.

Вот это реакция! Молодец, стажер!

Марк исчез, я даже не заметил, когда. Скорее всего, бросился в инженерный отсек, поближе к драгоценным баллонам с гелием. И это правильно. Если мы потеряем плавучесть…

Даже Сэм, оказывается, уже успел занять свое место перед пультом и теперь о чем-то оживленно переговаривался с Майклом. Вид при этом у обоих встревоженный. Еще бы!

Вспыхнул экран радара, и на нем внезапно проявилась яркая, быстро перемещающаяся отметка.

— Есть! Я его засек! Идет практически точно в направлении запад-восток!

Мих-Мих тут же оторвался от микрофона и крикнул:

— Высота! Скорость! Что на курсографе? Информацию мне на экран! Да не тяни же ты!

И ничего я не тяну. Не моя вина, что события разворачиваются настолько стремительно. Я продублировал экран радара для Мих-Миха, а от себя добавил:

— Непосредственной опасности для станции нет. Согласно курсографу, корабль пройдет к северо-западу от нас на расстоянии два-два с половиной километра. Скорее всего, мы его даже увидим.

— Не расслабляйся! — строго предупредил командир. — Могут возникнуть всякие неожиданности.

И тут же, словно подслушав его слова, фортуна подбросила нам одну из них.

Отметка падающего корабля на экране радара внезапно разделилась на две, а спустя пару секунд еще на две.

— Командир! — крикнул я.

— Вижу, — стиснув зубы, ответил Мих-Мих.

— Что это?

Командир промолчал, не отрывая вгляда от экрана. Вместо него неожиданно ответил Майкл:

— Разваливается на куски… Смотрите, вот он!

Ослепительно сияющий болид внезапно разорвал облака по левому борту, в мгновение ока промелькнул за окном и столь же стремительно канул в пучину, оставив в оранжевых небесах клубящийся дымный след.

— Держись! — крикнул командир.

Через секунду станцию настигла ударная волна. «Афродита», несмотря на всю свою огромную массу, подпрыгнула на несколько десятков метров, словно обычный поплавок, а затем камнем ухнула вниз, прямо в скрытую плотной белесовато-рыжей дымкой раскаленную пропасть. После чего снова вынырнула и снова нырнула… и принялась раскачиваться вверх-вниз… вверх-вниз… и так до бесконечности.

Ощущения я испытывал при этом, надо сказать, самые препоганые. От перегрузки до полной невесомости. Желудок подкатил, казалось, к самому горлу, и я прилагал воистину героические усилия к тому, чтобы он не выскочил наружу. Не думаю, что остальные чувствовали себя намного лучше. Обеими руками я вцепился в подлокотники кресла и молил небеса только об одном, как бы не вывалиться из него в момент очередного падения и не рухнуть всей массой прямо на пульт. О том, чтобы пристегнуться, никто, конечно, даже не подумал.

Внезапный сильный толчок в левый борт, и к болтанке добавилось еще и вращение вокруг продольной оси.

Что это было? Попадание?.. Как-то не похоже. Скорее всего, поблизости пролетел еще один обломок, и нас крутанула еще одна набежавшая ударная волна… Как волчок… да вдобавок выматывающая душу прецессия… Господи, ну когда-нибудь это безобразие закончится? И почему бездействуют гасители качки? Черт! Похоже, они просто сошли с ума и отключились…

Краем глаза я заметил, как Майкл, мертвой хваткой вцепившийся в кресло левой рукой, правой медленно потянулся к пульту перед собой.

— Стой! — попытался крикнуть я, изо всех сил борясь с подступающей тошнотой. — Не смей!

Даже страшно подумать, что может натворить со станцией в подобных обстоятельствах зеленый неопытный стажер. Если «Афродита» нырнет хотя бы до высоты в двадцать километров, нас просто раздавит.

Однако, Майкл то ли не услышал, то ли просто решил проигнорировать мой приказ. Его правая рука медленно и неотвратимо опустилась на пульт. Я зажмурился в ожидании непоправимого.

Тем не менее, ничего страшного так и не произошло. Скорее, наоборот. Бешеное вращение станции постепенно замедлилось, а затем и вовсе сошло на нет. Изматывающие нырки вверх-вниз также прекратились. Станция стабилизировалась.

Я открыл глаза и в изумлении уставился на Майкла. Тот с самым невозмутимым видом откинулся на спинку кресла и безо всякого интереса рассматривал расплывающийся за окном дымный след от упавшего в бездну корабля. Судя по виду, он даже не подозревал о том, что несколько минут назад для нас сделал, либо не придавал этому никакого особенного значения.

Уф-ф-ф… кажется, обошлось. Ай-да, стажер… Подобным самообладанием могут похвастать разве что пилоты звездных кораблей, да и то, наверняка, далеко не все. А тут какая-то зелень необученная… кто бы мог подумать.