Да-а-а, подумал Алекс. Хорошо бы научиться дышать хотя бы через раз. А то ведь спасателей можно и не дождаться.

Скрытая тенями фигура в кресле вдруг зашевелилась, меняя позу, и Алекс с облегчением понял, что с его напарником все в порядке. По крайней мере жив.

— Ты слышал, что сказал этот Майкл? — спросил он в темноту. — Скафандров два, а значит, нам больше нет нужды демонстрировать друг другу самопожертвование и героизм. Позволь мне освободить тебя от наручников. Ну? Давай же… Кому теперь нужна твоя клоунада?

— Не знаю… — Каттнер с трудом выдавил из себя несколько слов, и Алекс вдруг услышал, что дышит он часто-часто, с огромным трудом прогоняя горячий воздух через натруженные легкие. — Наверное, мне… и тебе…

Нечеловеческое напряжение последних двух часов явно брало свое. Да и возраст, несомненно, тоже.

Как бы не случился сердечный приступ, с тревогой подумал Алекс. Слишком резко он сдал за последние несколько минут. И что в этом случае прикажете делать? Я, конечно, спасатель… обучен оказывать первую помощь… но при отсутствии подручных средств исход может быть только один…

— Держись, Эд, — сказал он. — Я иду.

Каттнер не нашел в себе сил даже на самый слабый протест. А может быть, осознал, что никакого смысла в нем больше нет. Алекс подошел, отомкнул ключом наручники и, не глядя, швырнул их в темноту.

— Держись, — повторил он. — Скоро Майкл подаст сигнал, и мы, наконец-то, сможем покинуть нашу тюрьму.

— Не верю, — тихо пробормотал Каттнер. — Ни единому слову этого стажера.

— Почему?

— Потому что вся так называемая спасательная операция — сплошной блеф. Обман ради нашего спокойствия. Яркий пример того, чего можно ожидать, если руководство берут на себя какие-то неопытные юнцы… Сам посуди, как можно разделить два скафандра на четверых? Накормить пятью хлебами пять тысяч человек куда проще.

— А я ему верю, — заявил Алекс. — Ради того, чтобы ввести нас в заблуждение, совсем не требовалось рисковать своей жизнью, спускаясь сюда, в раскаленный ад. И вообще, прилагать столько усилий. Все что для этого необходимо — имитация бурной деятельности в течение каких-то пары часов. А затем простая констатация трагического исхода с разведением рук в стороны. Мол, не смогли… не додумались… не рискнули… да и кто бы смог… Но нет, они все-таки здесь, вот за этой стеной… Слышишь? Подает сигнал… Один удар… А нам нужно два…

— Может, ты и прав, — с трудом произнес Каттнер. — Только я все равно не понимаю…

— Я тоже. А может, и не нужно ничего понимать? Предлагаю просто поверить.

— Вера — категория скорее религиозная, а я атеист. Предпочитаю знать.

Алекс хмыкнул с большим сомнением.

— Думаю, ты не прав. Если не верить в успех задуманного предприятия, тогда точно ничего не выйдет… Я тоже человек далеко не религиозный. Но сейчас готов вознести молитву любым богам… за избавление от огненного кошмара. А ты разве нет?

Каттнер промолчал.

Наступившую тишину внезапно нарушил какой-то непонятный то ли треск, то ли хруст. Алекс нахмурился, гадая, какой еще неведомой напасти следует ожидать на этот раз. Однако, подозрительный звук быстро стих. И тут же вместо него раздались два громких удара в крышку люка. Таких долгожданных, что даже не верилось…

Два, действительно, два… я не ошибся. А значит…

— Эд! — закричал Алекс. — Ты слышишь? Мы спасены! На самом деле спасены! Ну же, вставай, быстрее!..

Каттнер с трудом завозился в кресле, сделал попытку подняться, однако, так и не сумел. Лицо исказила страдальческая гримаса. Очевидным образом силы оставили его в самый неподходящий момент.

Не на шутку встревоженный Алекс быстро пробормотал: «Сейчас, сейчас… подожди…» — и бросился к люку. Схватившись руками за раскаленную металлическую рукоятку, он рванул ее на себя, закричав от боли в обожженных ладонях. Тяжелая крышка медленно откинулась в сторону. Изнутри пахнуло нестерпимым жаром. Алекс отшатнулся. В глубине открывшегося круглого проема он вдруг заметил яркие отблески электрического света, играющие на металлических кирасах разложенных на полу агрегатного отсека тяжелых скафандров. Нашлемные фонари. Стажеры все-таки не обманули…

— Каттнер! — Алекс бросился обратно к креслу. — Держись! Совсем немного осталось! Ну же, обопрись на меня… вот так…

С великим трудом ему удалось поднять на ноги почти бесчувственного напарника и подтащить его к спасительному люку. Каттнер мешком висел у него на плече и переставлял ноги чисто механически. Алекс и сам до конца не понял, каким образом ему все-таки удалось протащить потерявшего сознание товарища сквозь узкую горловину люка. Обливаясь потом и горячими злыми слезами он дотащил обмякшее тело до ближайшего скафандра и только тут внезапно осознал, что, оказывается, все усилия были напрасны. Просто потому, что засунуть в распростертую на полу металлическую оболочку абсолютно безвольное тело друга ему ни за что не удастся.