«И какого черта все это свалилось на мою бедную голову, — в тихой панике думал он. — Казалось бы, база „Радамант“ — место, где наверняка не может произойти ничего экстраординарного, населенное одними сумасшедшими астрофизиками, которые все, как говорится, не от мира сего… а еще прямыми, бесхитростными и легко предсказуемыми в своих поступках десантниками. Место, где вообще ничего не происходит, за исключением лучевых ударов разной степени интенсивности. Никакой тебе агрессивной флоры или фауны… не то что та же Горгона, не к ночи будь помянута. Или Латона, хотя и в гораздо меньшей степени… Да-а, спокойная тихая гавань, последнее пристанище для скрипящей всеми шпангоутами старой калоши вроде меня. И вот поди ж ты… настоящее цунами, полностью разворотившее пристань вместе с сияющим градом на холме, не оставившее после себя ничего кроме бесконечной жидкой грязи и устрашающих своими гигантскими размерами груд разнообразного мусора. Охо-хо… никакого покоя, один сплошной непрерывный стресс. Ну почему это должно было случиться именно здесь? И почему именно со мной?»

Миссис Найт молчала, полностью передав инициативу в руки следователя.

— Справка из Управления Космофлота, — после затянувшейся паузы хмуро зачитал Роман. — «В ответ на ваш запрос номер такой-то… хм… ну это можно опустить… Ага, вот, главное… сообщаем, что космодесантник Дороти Найт в настоящее время находится на базе „Эдем“ на южном полюсе Горгоны в составе сменного экипажа номер восемьсот сорок четыре…» Ну, и так далее. Добавлю, что вахта началась два с половиной месяца назад и продлится как минимум столько же… Комментарии будут?

Роман заставил себя взглянуть прямо в черные бездонные глаза и смотрел на расширившиеся во всю радужку зрачки так долго и упорно, что в конце концов ему начало казаться, будто в самой их глубине внезапно заклубился и начал подниматься к поверхности абсолютно непроницаемый мрак. Начальнику безопасности базы «Радамант» отчего-то стало жутко и крайне неуютно, несмотря на то, что сидящая напротив женщина по-прежнему не демонстрировала никаких признаков агрессивности. Все тот же холодный интерес с изрядной порцией иронии.

«По крайней мере она в наручниках, — успокоил себя Роман. — И потом… инопланетный монстр наверняка не стал бы вести со мной столь продолжительные задушевные беседы. Так что, возможно, она все-таки человек. Каким бы невероятным ни казалось подобное утверждение в свете только что изложенных фактов.»

— Вы не Дороти Найт, — дрогнувшим голосом произнес он. — Кто вы?

Женщина усмехнулась.

— Наконец-то я услышала настоящий вопрос, — сказала она. — С этого надо было начинать.

— Кто вы? — угрюмо повторил Роман.

Женщина неожиданно подалась вперед, не отрывая от него гипнотизирующего взгляда колдовских ведьминых глаз. В какой-то миг Роману даже показалось, что освещение в комнате, и без того сильно приглушенное, окончательно померкло, по углам зашевелились внезапно ожившие сгустки тьмы, дернулись раз, другой, третий… и вдруг медленно-медленно потекли во все стороны, пожирая жизненное пространство. Дыхание перехватило, Роман в панике рванул ворот комбинезона и часто-часто задышал широко открытым ртом. На подследственную он взирал воистину с благоговейным ужасом.

— Вы правы. Я не Дороти Найт, — произнесла она глубоким обволакивающим голосом, неожиданно перейдя на безупречный русский, чему Роман почти даже не удивился. — Но и не монстр, которым вы меня вообразили. Правда, в вашей ситуации я, пожалуй, предпочла бы монстра. Тем не менее, твердо запомните: я человек, что бы вы там себе ни напридумывали. Можете называть меня Катериной.

«Ну да, человек… я так и думал. Самый обычный, купающийся в смертельных радиоактивных ливнях и дышащий вакуумом человек. Ничего странного…»

— А как же… — хрипло начал Роман, поперхнулся, слегка откашлялся и новым голосом продолжил: — А как же отчеты спасателей, медиков?.. Если вы действительно человек, тогда откуда взялись совершенно нечеловеческие способности, абсолютно не свойственные нормальным людям?

Женщина загадочно усмехнулась.

— Допустим, много лет назад я поймала золотую рыбку. И теперь вовсю пользуюсь плодами нашего знакомства.

— А облик? — Роман потихоньку приходил в себя. — Ведь родная мать не отличит вас от подлинной Дороти Найт! Это что, такой камуфляж? Может быть, какая-то особая голограмма? Хотя нет, что я говорю… никаких специальных технических устройств при вас найдено не было. Тогда что?

— Все та же рыбка.

— Хотел бы я повстречаться с такой рыбкой, — Роман поправил ворот комбинезона и слегка покрутил головой. — Не подскажете, где они водятся? Здесь, на Земле… или где-то еще?

— Ничего не выйдет, я давно отпустила ее на свободу. А где водятся… Думаю, в контексте нашей беседы это абсолютно неважно. Будем считать, что я отказалась отвечать на ваш вопрос.

— Жаль. Скорее всего, не только я хотел бы узнать правду.

— Именно поэтому я лучше промолчу.

Роман уже почти пришел в себя, практически заново обретая контроль над телом и разумом. Обрушившаяся лавина совершенно невероятной информации едва не погребла его в своей толще, и до сих пор не было полной уверенности в том, что ему, наконец, удалось выкарабкаться на поверхность. Скорее уж наоборот. Он ощущал себя так, словно его несчастное тело, раздавленное тысячами тонн льда и снега, медленно погрузилось куда-то на самое дно, и лишь душа, лишенная бренной оболочки, по-прежнему не оставляла безнадежных попыток вырваться из смертельных объятий. Начальнику службы безопасности базы «Радамант» представлялось, что в целом мире не существует ничего такого, что оказалось бы способно поразить воображение сильнее слов, произнесенных спокойным насмешливым голосом.