Довольно быстро обнаружилось, что толпа туристов распалась на отдельные, абсолютно не пересекающиеся по интересам группы, состоящие из пяти-шести человек. Одни требовали поездки на местное море, о котором слышали много лестного. И пытались убедить других, что побывать на Церере и не увидеть очередное чудо света — это верх глупости, о чем сожалеть придется всю оставшуюся жизнь. А те столь же убедительно отвечали, что подумаешь, мол, море… Что мы, моря не видели? Вот окунуться в атмосферу самого крупного внеземного города — это да! Говорят, здесь даже музей есть, посвященный… э-э-э… ну, неважно кому, там и узнаем. И галерея местных художников… А третьи принялись настойчиво уговаривать всех отправиться на экскурсию к дальнему гребню кратера Асари… на квадроциклах, представляете?!

«Что? Говорите, подобные развлечения исключительно для больных на всю голову экстремалов? Ну, зачем уж так-то. Не хотите — ваше право, никто не заставляет. Хотя заметьте, в любом случае активный отдых выглядит куда привлекательней, чем какое-то там искусственное море, на котором абсолютно нечего делать, разве что греть пузо под таким же искусственным солнцем.»

В общем, любители поваляться на пляже плюнули на всех остальных и цепочкой подались в сторону стоянки электробусов, отправляющихся на побережье. Мне с ними явно было не по пути. Возвращаться в отель, где исчезнувшую в неизвестном направлении Дороти Найт наверняка станут искать в первую очередь, я не планировала.

Экстремалы помялись-помялись, а затем целенаправленно устремились в сторону экскурсионного бюро. Ну и пусть их. Вариант с поездкой меня тоже категорически не устраивал, поэтому я благополучно выбросила любителей активного отдыха из головы и целиком сосредоточилась на «горожанах».

Группа оказалась не самая многочисленная, зато самая неорганизованная. Изучение местных достопримечательностей каждый понимал по-своему. Большая часть потыркалась-потыркалась по сувенирным лавкам, а затем нырнула в подвернувшийся ресторанчик с таким видом, что стало ясно: до самого момента возвращения на борт лайнера они оттуда не выйдут. Для моих целей они тоже были бесполезны.

В конце концов остались всего три женщины, для которых совершенно определенно смыслом жизни являлся шопинг. То, что надо.

И если две из них — совсем молоденькие дурочки с волосами, раскрашенными во все цвета радуги, то третья — несомненно, мой вариант. Серая мышь, не способная привлечь внимания ни одного уважающего себя мужчины. На такую взглянешь, и через секунду забудешь, что вообще кого-то видел. В отличие от ее незабываемых подруг. Идеальный вариант для смены имиджа.

А с другой стороны, и полным чучелом она явно не была. Просто такая… никакая. А вот если ее как следует причесать и накрасить…

Короче, эта троица оказалась для меня настоящей находкой. Я совершенно не ориентировалась на городских улицах, которые ни разу в своей жизни не видела. Они, скорее всего, тоже. Но… не приходилось сомневаться в их способности отыскать нужное место в самой незнакомой обстановке. Такие чувствуют направление едва ли не спинным мозгом.

Я со скучающим видом шла за ними на некотором удалении, дожидаясь того светлого момента, когда на пути подвернется какой-нибудь магазинчик готового платья. Желание сменить убогий гардероб на что-нибудь приличное стало воистину невыносимым. Никогда больше не надену ни один комбинезон! Хватит уже! Пора, наконец, почувствовать себя настоящей женщиной.

С каждой прошедшей минутой меня все больше начинала беспокоить городская полиция. Патрули попадались чуть ли не на каждом шагу, или так только казалось моему обостренному воображению. И бросали в толпу заинтересованные взгляды. После каждой такой встречи приходилось буквально подавлять неистовое желание избавиться от облика бедолаги-водителя, чей портрет, вполне вероятно, уже красуется на всех полицейских терминалах.

На первый взгляд казалось, нет ничего проще, чем сменить внешность на облик первого попавшегося горожанина. Или горожанки. И не устраивать погоню за несчастными туристками. Однако я вовремя вспомнила о том, что новый мэр первым делом озаботился установкой телекамер на всех городских улицах. В целях искоренения преступности, так сказать. Я ничего не имела против. Пожалуйста. Преступность — это нехорошо, с ней нужно бороться. Однако один момент не устраивал категорически: мое возможное преображение непременно окажется зафиксированным, а этого хотелось избежать всеми доступными способами. Ничего лучше примерочной кабинки в женском магазине я придумать так и не смогла. И тогда уже плевать на любое количество уличных камер… Мало кому придет в голову, что кто-то из посетителей зашел в магазин один раз, а вышел оттуда дважды. Или не вышел вовсе.

Разноцветные подруги неожиданно дружно взвизгнули и устремились куда-то вдоль по улице. Мышь, смущенно оглядываясь по сторонам, последовала вдогонку.

«Куда это они? — растерянно подумала я. — Вот рванули… Черт! И не побежишь вслед за ними! Представляю себе картину: молодой парень в рабочем комбинезоне преследует трех молоденьких девиц. Да-а-а. Точно, до первого полицейского… Не потерять бы их из виду… Ну вот, исчезли… Черт! Такую мышь упустила!»

Я растерянно заозиралась по сторонам. Подбирать новый объект для метаморфозы, прямо скажем, очень не хотелось. К тому же дело это не такое уж и простое. Нужна не просто невзрачная личность, шествующая куда-то по своим делам, а такая, которая захочет зайти в магазин женской одежды.

Мои сомнения развеялись буквально через десяток шагов.

" А-а-а, теперь все понятно. Кроме их неадекватной реакции.«

Слева в глубине сияла огнями огромная стеклянная витрина, внутри которой неторопливо прохаживались и принимали красочные позы на редкость привлекательные голографические модели в одежде самых разнообразных фасонов: от деловых костюмов, брюк и мини-юбок до нижнего белья и купальников всевозможных форм и расцветок.

«Fashion House, — прочитала я вывеску над ярко освещенными раздвижными дверями. — Ну, наконец-то. Теперь главное, чтобы меня не остановили на входе, хотя это и маловероятно. Но все-таки… мужчина в женском магазине выглядит, прямо скажем, не совсем к месту. Как кит в аквариуме. Тем более в рабочей робе.»