Я ступила внутрь, низко нагнув голову и скрыв нижнюю часть лица высоко поднятым воротником. Все-таки какая-никакая, а защита от назойливых телекамер. А им совсем ни к чему видеть то, что сейчас произойдет.

Подняла голову уже Екатерина Решетникова. Не оставшийся неизвестным несчастный работник склада. И даже не Дороти Найт.

«Надеюсь, мой истинный облик хоть ненадолго собьет со следа возможную погоню. По крайней мере, лицо пропавшей в джунглях Лорелеи много лет назад невезучей сотрудницы Алана Стромберга наверняка не настолько популярно, чтобы красоваться на полицейских терминалах Цереры. Не вижу никакого смысла и дальше хранить инкогнито, тем более что все заинтересованные стороны и без того отчетливо представляют себе, кого следует искать.

Прежде всего, Дороти Найт, которая в их списке наверняка помечена первым номером. А на втором несомненно красуется избитый и ограбленный коварной десантницей работник склада. Зато Екатерина Решетникова в их сети до сих пор не попадалась, вот пусть и потрудятся, выясняя подробности ее замечательной биографии. Впрочем, скорее всего, я о них слишком хорошего мнения. Вряд ли внутренние камеры сумели засечь практически мгновенную трансформацию. Но даже если так… потребуется немало времени на то, чтобы проследить путь предполагаемого убийцы от шаттла до этого магазина.»

Мои подопечные туристки обнаружились довольно быстро. Две разноцветные подруги, вооружившись электронными каталогами, горячо обсуждали что-то не совсем понятное в отделе одежды для ночных клубов и всяких там пати. На невысоком подиуме перед ними голографическая модель меняла платья одно другого короче со страшной, не уловимой на взгляд скоростью. Мышь стояла немного в сторонке и, похоже, не до конца понимала, что же она здесь делает. Идея приобрести что-нибудь особенно убойное на вечер ее явно не увлекала, а обсуждаемые подругами наряды не вызывали ничего, кроме презрительной усмешки. Одно слово: мышь… Впрочем, в одном я с ней абсолютно солидарна: ни одно из рассматриваемых бойкими подругами так называемых «платьев» я не надела бы никогда в жизни.

Изо всех сил изображая растерявшуюся в роскошной обстановке простушку, я потихоньку приблизилась к увлеченно копавшимся в каталоге подругам, окончательно выпавшим из окружающей реальности. Они явно не замечали меня, что-то горячо доказывая друг другу и тыча пальцами в уставшую от их активности голограмму. Тема обсуждения, по всей видимости, оказалась настолько животрепещущей, что даже мышь рискнула поучаствовать, хотя и абсолютно безуспешно. Удивленные подруги вдруг прекратили препираться, взглянули на нее как на пустое место, полностью проигнорировав робкие замечания, фыркнули и вновь уткнулись в каталог, листая страницы с прежним энтузиазмом. Никто даже не подумал обратить на меня хоть какое-то внимание до того самого момента, пока я, театрально зацепившись одним башмаком за другой, едва не упала на притихшую и обиженно отвернувшуюся мышь.

— Ой! — сказала я, схватив ее за руку. — Извините, пожалуйста! Я такая неловкая…

Мышь милостиво кивнула, а подруги, оторвавшись, наконец, от своего увлекательного занятия, окинули меня недоумевающим взглядом, после чего, переглянувшись, дружно прыснули в кулачки.

«Смейтесь, смейтесь. Думаете, я сама не понимаю, что подобное чудо в шикарном бутике нечасто увидишь. Рабочий комбинезон, шнурованные ботинки… Явный диссонанс, от которого даже весьма миловидное личико и роскошные волосы никак не спасают. Ну и пусть их… глупые курицы.»

Однако все равно было немного обидно.

Я поспешно отошла в сторонку. Дело сделано, моя инопланетная составляющая за время нашего мимолетного контакта наверняка считала и сохранила где-то в глубинах своего естества новую генетическую информацию, а значит, использовать личину этой «мыши» я смогу в любой удобный для трансформации момент. Так что эти легкомысленные дурочки могут катиться на все четыре стороны, мне больше нет до них никакого дела.

Озираясь по сторонам, я двинулась в глубь магазина, отыскивая взглядом что-нибудь поприличнее одежды для ночных клубов.

Кроме меня, других посетителей не было, и поначалу это открытие немного озадачивало. А затем я догадалась, что церерианки наверняка предпочитают магазины попроще, потому что представленная здесь одежда способна пробить гигантскую дыру в бюджете, а носить ее попросту негде. Не на склад же, в самом-то деле? И не в диспетчерскую космопорта. А те девушки, что сидят на регистрации пассажиров, вполне обходятся униформой. Так что изысканное изобилие Fashion House рассчитано прежде всего на готовых как следует потратиться туристок. Но, конечно, не на таких… типа моей троицы. Хотя, кто знает…

Бессистемные блуждания по салону, наконец, привели меня к цели.

«Вот! Наконец-то! Не совсем то, что нужно, но зато какая прелесть! Никаким раскрашенным курицам этого не понять.»

В одной из глубоких ниш рядом с отделом платьев я увидела свою мечту. Вернее, осознала, что вот это и есть моя мечта, лишь после того, как увидела. Строгое черное платье чуть выше колен, прихваченное в талии узким поясом. Невероятно элегантное, но без излишеств. Небольшая асимметрия, не бросающаяся в глаза, однако добавляющая шарма, короткие рукава и неглубокий треугольный вырез в области шеи. Дополняли образ черные колготки и туфли на высоком каблуке. Едва не разинув рот от восхищения, я, не отрываясь, во все глаза глядела на одетую в мою мечту стройную голографическую модель и лелеяла в душе робкую надежду стать хоть немного похожей на нее. Совершенно забыв о том, что это в моих силах.