А вскоре было сделано открытие, значение которого трудно переоценить… У планеты обнаружились законные хозяева…

Джошуа поглядел на медленно протаивающую из дымки гору и довернул еще правее. Вот так, чтобы не думалось… Его мысли вернулись в прежнее русло.

Аборигены удивительным образом оказались похожи на людей, вот только печальные выражения их лиц как-то слишком уж контрастировали с радостной атмосферой принадлежащего им мира. Кто первым назвал их лорнами, теперь и не вспомнить, однако, название прилипло намертво. Тем более, что оказалось созвучно названию планеты. Аборигенов, похоже, вовсе не удивило появление загадочных пришельцев с иных звезд, они встретили их радушно и без излишнего подобострастия. Так, словно принимали гостей из космоса чуть ли не ежедневно. Хотя, кто знает, может, так оно и было на самом деле. Несмотря на подчеркнутое гостеприимство, с которым неизменно сталкивались исследователи, узнать что-либо о самих лорнах оказалось непосильной задачей. Не желали они рассказывать ни о своей истории, ни об особенностях жизненного уклада. Молча выслушивали землян и тут же переводили разговор на другую тему.

А потом открылось еще более странное обстоятельство. Оказалось, что лорны обитали в трех спрятанных в глубине джунглей городах. Всего лишь в трех, на целой планете.

Лорелею немедленно объявили заповедником, доступным исключительно для научных экспедиций и организованного туризма. На границе джунглей и обширной травянистой равнины земляне основали поселок, довольно быстро превратившийся в целый мегаполис, в котором странным образом сочетались многочисленные научные институты и лаборатории и куда более многочисленные увеселительные заведения, отели и прочая инфраструктура, обслуживающая туристический бизнес. А уж эти туристы… Да-а, хорошо все-таки, что пассажирские корабли имеют ограниченную вместимость, иначе восторженные любители красивого отдыха заполонили бы всю планету. Несмотря на кусающиеся цены за билеты и проживание. Правда, с началом климатических изменений количество праздношатающихся бездельников резко сократилось. А уж когда из местных обсерваторий просочилась информация о том, что планета внезапно изменила орбиту и, ускоряясь, мчится прямо навстречу Большой Лоре, все и подавно кинулись в бега. Причем не только туристы, но и многие старожилы.

И я их не виню, подумал Джошуа. Действительно, ежедневно лицезреть растущее прямо на глазах багрово-красное светило и не удариться в панику смогли очень и очень немногие. И хотя астрономы доказывали, что никакой катастрофы не будет, почему-то верилось в это с трудом. Один раз они уже облажались, не сумев своевременно предсказать окончание эры стабильности в жизни планеты и начало так называемого Сезона Больших перемен по версии лорнов. Так что теперь никакого доверия к их заявлениям.

Джошуа усмехнулся.

Ученые, называется… Вот аборигены ни в каких академиях не обучались, а все их прогнозы странным образом почему-то оправдываются. Взять, например, Сезон Черных трав по лорнианскому календарю… Спрашивается, кто мог предполагать, что это название следует понимать в буквальном смысле? Кто в здравом уме смог бы со всей уверенностью заявить, что вся без исключения растительность на планете буквально в одночасье сменит окраску с радующей глаз ярко-зеленой на угольно-черную? Всего лишь за каких-то пару недель. Правильно, никто, кроме самых отъявленных безумцев. А вот лорны смогли. Вот так-то, высоколобые… учитесь.

Джошуа сглотнул и покосился на напарника. Элисон, казалось, не замечал вокруг себя никого и ничего. Ишь, уткнулся в свой блокнот так, словно видит его впервые. Даже губами шевелит…

— Эй, Миллс, — позвал Джошуа.

— Да, слушаю, — отозвался Элисон, не отрываясь от записей. — Что-то еще?

— Да нет, просто любопытно, — ухмыльнулся Джошуа. — Насколько мне известно, согласно календарю лорнов у нас только что закончился Сезон Черных трав. Так?

— Кажется, так. А что?

— А какой сезон наступил сейчас? Кому и знать, как не тебе…

— Хм… Огненных стрел, если не ошибаюсь… А тебе-то зачем? Приглядывал бы лучше за курсом, чем интересоваться всякой ерундой. А то еще влетишь куда-нибудь со своим любопытством… И меня с собой прихватишь. Ты не поверишь, но очень не хотелось бы.

Джошуа хмыкнул и ничего не ответил. Невдомек тебе, коллега, что когда-то я пилотировал кое-что покруче этой колымаги, которой ты, тем не менее, доверил свою драгоценную жизнь. Так что не трусь, прорвемся. Если, конечно, моторы выдержат.

А вообще-то, Стромберг редкостный скупердяй, вдруг подумал Джошуа. Конечно, на мой непросвещенный взгляд. Думаю, начальник экспедиции вполне мог позаботиться о том, чтобы заполучить нормальный антиграв, а не этот летающий хлам. Денег ему жалко, видите ли. Хотя, очень даже может статься, что я к нему не вполне справедлив, и скупердяй у нас вовсе не Стромберг, а его неведомые спонсоры. Н-да… Ну да ладно, бог с ними со всеми. Хлам, конечно, хламом, но ведь летим, несмотря ни на что! В любом случае лучше, чем ломиться сквозь непролазные джунгли пешком…

Итак, о чем это я? Ах, да, Сезон Огненных стрел… Хм… А все-таки интересно, насколько точно название очередного сезона отражает реальность? Судя по всему, лорны никогда ничего не выдумывают понапрасну. Вот, скажем, наступил Сезон Черных трав, и раз — все травы действительно стали черными. Чего же в таком случае ждать от нового сезона? Упоминание о стрелах почему-то не вдохновляет…

Джошуа вздохнул и бросил еще один взгляд на исходящее паром море. Да, такое не часто увидишь. Элисон, наконец, оторвался от своего блокнота и тоже глянул вниз. Увиденное явно произвело на него впечатление.

— Сколько там? — хмуро спросил он.

— Сто восемьдесят. Если верить термометрам.

Глаза Элисона округлились.

— По Фаренгейту. По Цельсию чуть больше восьмидесяти, — счел нужным пояснить Джошуа. — Не смертельно, но весьма неприятно для наших двигателей. Не говоря уж про нас с тобой.

Элисон с явным облегчением перевел дух.

— Фу, ты. Нельзя же так пугать, в самом деле.

— Да я, собственно, и не пугаю. Просто ставлю в известность. Туда мы еще худо-бедно, но как-нибудь долетим. Однако, было бы весьма своевременно задуматься над возвращением.