— Здесь прошли сотни, если не тысячи, — нарушил молчание Миллс. — Ты оказался прав, храм, возможно, вовсе не покинут. И внутри нас могут ожидать сюрпризы.

— Хочешь сказать, поворачиваем?

Миллс упрямо покачал головой.

— Ни за что.

— Мое мнение — нужно возвращаться, — продолжал настаивать Джошуа. — Но решать, разумеется, тебе, ты же у нас босс. И решать быстро, долго мы здесь не простоим.

— Тогда вперед. Прямо по этой дороге.

…Вымощенной желтым кирпичом, всплыло откуда-то из глубин памяти. Хм, знаем мы, куда способны завести подобные дороги. Только в детстве кажутся невероятно привлекательными самые головоломные и смертельно опасные приключения. К счастью, это проходит. С годами все больше начинаешь полагаться на здравый смысл и житейский опыт, а они совершенно недвусмысленным образом вопиют, что от ведущих в неизвестность услужливо возникающих таинственных троп лучше держаться подальше. Если, конечно, заботишься о своем здоровье.

Что ж, постараемся быть предельно осмотрительными, и может быть, нам в конце концов повезет. Как повезло когда-то малышке Дороти.

Джошуа полной грудью вдохнул горячий воздух и поспешил вслед за Элисоном, уже успевшим опередить его на несколько десятков шагов.

Только оказавшись на открытом пространстве, он в полной мере прочувствовал, до какой степени верным оказалось решение продвигаться к храму, придерживаясь тени. Под пологом леса можно было хотя бы дышать. Но здесь… здесь… это что-то невообразимое. Создавалось впечатление, что сверху обрушилось настоящее море огня. Маленькая Лора безжалостно хлестала обжигающими бичами плечи, голову, руки… словно задавшись целью всеми силами помешать жалким людишкам добраться до спасительного убежища. Хотя, вполне может статься, что там нас ждет кое-что похуже. Те же демоны, например. Ох, чувствую, зря Миллс затеял эту безумную авантюру. А я совершенно напрасно на нее поддался. Но с другой стороны, не бросать же его одного. Пропадет, бедолага. Э-эх…

Джошуа внезапно почувствовал, что ногам становится горячо.

А, черт… вот незадача. Словно мало нам яростного светила над головой.

Песок и камни на тропе оказались раскалены до такой степени, что он вдруг представил себя тем самым пресловутым ужом на сковородке.

Если именно так ощущают себя грешники в аду, вдруг подумал он, то начиная с этого момента перестаю грешить. Торжественно обещаю и клянусь. А предыдущее отмолю, как есть отмолю. Только не допусти подобного…

Миллс впереди вдруг споткнулся раз, другой и как-то особенно сильно качнулся из стороны в сторону.

Сейчас упадет, подумал Джошуа. Нельзя, это смерть. Если он вырубится, мне его нипочем не вынести.

Он догнал Элисона, подхватил под руки обмякшее тело и потащил вперед, к храму. Миллс переставлял ноги чисто механически, словно андроид, явно не сознавая того, где он находится и что теперь следует делать.

— Давай, дорогой, давай, совсем немного осталось, — бормотал Джошуа. — Видишь, всего-то пару десятков шагов, ерунда… А там тень и прохлада… да-да, настоящая прохлада… холод, можно сказать… мы с тобой, глядишь, замерзнем еще… зубами начнем стучать, представляешь… и легкий влажный ветерок над головой.

Миллс, похоже, ничего не слышал, да Джошуа, впрочем, говорил не столько для него, сколько для себя, пытаясь таким образом защитить разум и чувства от разрушительного воздействия окружающего огненного ада. Ощущения времени и расстояния потерялись практически полностью, и он сам не понял, когда и каким образом им удалось в конце концов преодолеть остаток пути, взобраться по раскаленным каменным ступеням и буквально рухнуть в спасительную тень пещеры.

Момент был поистине замечательный. Маленькой Лоре все же не удалось их остановить. Правда, предстоял еще обратный путь… но сейчас это казалось настолько несущественным и далеким, словно какая-нибудь галактика в созвездии Гончих Псов, на которую Джошуа по большому счету было наплевать. Настанет соответствующий момент — тогда и будем думать. А теперь следует закрепить успех, проникнув через перегораживающие проход двери под каменные своды, источающие долгожданную прохладу…

Миллс вдруг завозился на полу, кряхтя встал на ноги, пошатываясь и спотыкаясь побрел вглубь прохода и остановился, разглядывая орнамент, украшающий массивные створки.

Ожил, это хорошо, подумал Джошуа, с трудом поднялся, подошел к Элисону и встал рядом. Орнамент по периметру двери изображал все тех же застывших в разнообразных позах крылатых бестий.

Некоторое время молчали. Потом Джошуа произнес: «Ну что, взяли…» — и уперся ладонями в теплый отполированный камень. Миллс бросился помогать. Створки неожиданно легко повернулись, открывая теряющийся во мраке проход внутрь горы. Тогда они, не сговариваясь, одновременно шагнули вперед, и створки за их спиной плавно закрылись. Джошуа, не ожидавший ничего подобного, испытал при этом очень неприятное чувство, словно они с напарником вдруг оказались внутри захлопнувшейся мышеловки. Он услышал, как Миллс гулко сглотнул.

Ничего, не дрейфь, напарник. Как-нибудь прорвемся.

Тьма казалась абсолютной, особенно после ослепительного сияния Маленькой Лоры. Джошуа спрятал в карман темные очки, снял с плеча рюкзак и протянул его в сторону невидимого в темноте Миллса.

— Где там твой фонарь, — сказал он. — Давай, доставай. Сейчас самое время.

Миллс молча забрал рюкзак, некоторое время чем-то шуршал, а затем темноту вспорол яркий электрический луч.

— Совсем другое дело, — произнес Джошуа. — Посмотрим, посмотрим…

Элисон увеличил рассеяние и поставил фонарь на каменный пол, направив луч в потолок. Приглушенный свет, отразившись от стен и потолка, позволил хорошо рассмотреть весьма обширных размеров зал, абсолютно пустой, если не считать больших каменных дверей на дальней стене — точной копии входных.

— Та-ак, — протянул Джошуа. — Ничего не напоминает? Сдается мне, что попали мы с тобой в некое подобие шлюзовой камеры на космическом корабле. А все самое интересное поджидает нас там, за каменными створками. Что скажешь?