— Скажи, что с нами будет? Мы умрем, да?

Алексею хотелось хоть как-то подбодрить ее, сказать, что, конечно же, нет, все будет хорошо, что вот сейчас они отправятся прямиком на базу, а там их уже ждет Михаил… и Маша с Ромой… а что связи нет, так это временный сбой… Однако, сказал он совершенно другое:

— Наверное, да. Шансов практически нет. База… и Михаил… скорее всего погибли. Рома и Маша, даже если пока еще живы, находятся в точно таком же положении, что и мы, и ничем нам помочь не смогут. Связи с Землей нет. Следующая смена прибудет на Горгону лишь через два месяца, для нас это все равно, что никогда. Возможно, обнаружив отсутствие маяка, сюда отправят спасателей, но все равно — это не менее десяти дней. Столько нам не протянуть. Вот такие дела…

Наташа по-прежнему сидела неподвижно. Отвернувшись от Алексея, она смотрела прямо в черную каменную стену за окном.

— Нет, — наконец, сказала она. — Ты не понимаешь. Я не могу здесь умереть. У меня же дочь, я просто обязана к ней вернуться. Катя не может остаться сиротой… Сначала отец… теперь я… Нет, ни за что! Слышишь? Ни за что! Я просто обязана выжить, черт тебя подери! Ну, придумай же что-нибудь! Неужели ты не в состоянии ничего придумать?!

Алексею вдруг показалось, что она вот-вот снова расплачется.

— Сейчас мы отправимся к базе, — как можно спокойнее и увереннее ответил он. — Возможно, я ошибаюсь, и ситуация не настолько безнадежна, как кажется. Может быть, Михаилу нужна наша помощь. В любом случае, нам необходимо во всем убедиться самим. А вот тогда и решим, что делать. Согласна?

Она молча кивнула.

— Вот и хорошо. Я поведу вездеход, а ты отвечаешь за связь. Вызывай попеременно Михаила и Романа, чем черт не шутит…

Однако, отправиться в путь сразу не получилось. Из тучи, закрывшей теперь уже все небо, внезапно пошел настоящий каменный дождь. Раскаленные куски породы всевозможных размеров с шипением врезались в песок, и Алексею оставалось лишь порадоваться тому, что сверху их надежно прикрывает каменный козырек. Выводить песчанку на открытый простор в таких условиях было чистым самоубийством.

Они с Наташей сидели молча и ожидали окончания катаклизма, думая каждый о своем. Потом, когда камнепад прекратился, Алексей все так же молча тронул клавишу запуска двигателя, песчанка заурчала, дернулась раз, другой, с трудом освобождаясь из песчаного плена, после нескольких попыток, наконец, выбралась из-под нависавшей скалы и, набирая скорость, легко покатилась в сторону базы, переваливаясь с дюны на дюну.

Ехали молча, говорить было не о чем. Тишину нарушал лишь Наташин голос, монотонно и безнадежно повторявший одно и то же, но вместо ответа из динамиков доносились лишь хрипы и свисты мертвого эфира. Алексей, стиснув зубы, гнал и гнал песчанку вперед. Несколько раз затянутое пыльной мглой небо разрывали яркие огненные росчерки. Ничего еще не кончилось, но Алексей не без оснований надеялся на то, что дважды в одну воронку снаряд не попадает, и им удастся благополучно добраться до базы.

Мелькавший за окнами вездехода однообразный пейзаж производил удручающее впечатление. И без того немногочисленная живность теперь полностью исчезла, животные, напуганные невиданным катаклизмом, попрятались кто куда. Несколько раз попадались паутинники — едва ли не самые беспощадные охотники пустыни, чем-то напоминавшие сухопутный вариант древних земных археоциатов, да и те стояли, завернувшись в кокон из липких щупалец, и явно не помышляли об охоте.

Наконец, вездеход взобрался на очередной песчаный гребень, и Алексей остановил машину. Ехать дальше не имело смысла. На месте базы наблюдался гигантский кратер сродни Аризонскому, его стенки из спекшегося песка местами стеклянисто поблескивали, и все это курилось многочисленными белесыми дымами. Последние надежды окончательно рухнули.

— Ну, и что теперь? — как-то уж совсем спокойно спросила Наташа.

Алексей долго смотрел на кратер, словно надеялся что-то отыскать в его глубине, затем тяжело вздохнул и произнес:

— Не хочу обнадеживать, но один-единственный шанс у нас есть.

Наташа молча смотрела на него, ожидая продолжения.

— В тридцати километрах к югу находится метеостанция. Если мы туда доберемся… то дней десять продержаться сможем. Правда, продовольствия и воды там нет, зато есть солидный запас кислорода. Так что придется затянуть пояса потуже…

— Тридцать километров? Да для нашей песчанки это пустяк!

— Да, — сказал Алексей. — Пустяк. Вот только аккумуляторы… Километров на десять их хватит. А дальше придется пешком…

— Двадцать километров по пустыне? Ты в своем уме?

Алексей пожал плечами.

— Предложи что-нибудь получше.

Наташа промолчала.

Алексей вылез из кабины, отошел от вездехода метров на десять и принялся стаскивать в одну кучу разбросанные тут и там каменные обломки. Наташа некоторое время наблюдала за его действиями, а потом все-таки спросила:

— Что это такое? Для чего тебе понадобилась эта пирамида?

— Это тур. Или обо, как больше нравится. Нужно оставить сообщение для Романа и Маши, если они, конечно, сумеют сюда добраться. Ждать их равносильно самоубийству, кислорода у нас в обрез. Раз связи нет, воспользуемся древними методами.

Наташа молча спрыгнула на песок и принялась помогать Алексею. Когда работа была закончена, Алексей торопливо нацарапал несколько слов на вырванном из блокнота листке бумаги и засунул его в щель между камнями. После чего они с Наташей забрались в кабину, песчанка развернулась и, набирая скорость, помчалась на юг.