Это как же нужно постараться, чтобы потерять сознание во сне? Никогда не слышал ни о чем подобном. А вот у меня, похоже, вот-вот получится, несмотря на то, что я ничего такого себе не желаю и уж тем более никоим образом не собираюсь этот процесс форсировать.

Стоп! Да что это в самом-то деле? Разумеется, никакая это не действительность. Сон. Захочу, и проснусь. Тогда все это безобразие у меня в голове сразу же закончится. Ведь закончится, правда? Скорее, скорее, пока разнузданная дикая фантасмагория окончательно не свела меня с ума.

Джошуа предпринял поистине героическую попытку вынырнуть из омута фантастических сновидений и, похоже, ему это, наконец, удалось. Пытка электричеством внезапно прекратилась, колокола в голове умолкли, а голоса отдалились и стали практически неразличимы. За исключением одного, смутно знакомого.

— Джош! — орал этот голос где-то неподалеку. — Джош, просыпайся! Хватит бездельничать, есть работа! Джо-ош, открывай!

Слова сопровождались воистину неистовым грохотом. Словно кто-то, потеряв всякое терпение, ломился в запертую наглухо дверь.

Джошуа открыл глаза и осмотрелся.

Так и есть. Не куда-нибудь, а именно в дверь. Однако, где же я оказался на сей раз?

Он в недоумении повел глазами по сторонам.

Вот это да! Так это же моя собственная комната! Вон и календарь на стене висит, от прошлого жильца остался. Как, бишь его звали? Рональд, кажется… пилот, вроде меня. И плакат на двери с портретом Стромберга и надписью «Лорелея. Пятая этнографическая экспедиция».

Н-да… и все-таки… очень интересно, как же я сюда попал? Судя по всему, прямиком из электрических джунглей… Хм… приснится же такое. Хотя… А как же та болотная тварь, демон, Кэт в конце концов? Неужели они тоже всего лишь сон? Странный, небывалый, но все-таки сон? И сломанные ребра… позвоночник… боль… Вот! Уж она-то мне точно не приснилась, до сих пор в боку что-то ноет. Не может быть… не верю… настолько реальных снов не бывает. Храм… огненные стрелы… катастрофа… бедняга Миллс…

— Джош, открывай! — стонали под дверью.

Да это же и есть Миллс, вдруг понял Джошуа. Значит, все-таки сон…

Он встал с кушетки и распахнул дверь. Огромный, потный, красный, как вареный рак, Элисон с шумом ввалился в комнату.

— Ну ты и спать здоров! — провозгласил он. — Еле до тебя достучался. Собирайся, есть работа.

Какая сейчас может быть работа, тоскливо подумал Джошуа. Жара кругом просто запредельная. В такую жару не то что работать, а даже жить не хочется. А делать можно лишь одно — валяться под кондиционером с банкой ледяного пива в руке и предаваться сладостным несбыточным мечтам о скованных морозом водоемах и сугробах выше человеческого роста из невероятно мягкого пушистого белого снега… Н-да, почти не верится, что подобные пейзажи для кого-то могут быть самой настоящей реальной реальностью. Хотя, справедливости ради, нужно отметить, что здесь, под защитой деревьев, еще терпимо. Отдыхать — пожалуйста, очень даже возможно. Но работать… Техника у меня старенькая, поизносившаяся, может и заупрямиться. Стоит подняться над пологом леса… неизвестно, выдержат ли моторы. К тому же, куда лететь-то? Во-от… А лететь нам очевидным образом некуда, поскольку исчез сам предмет изучения, попросту растворился в окружающих джунглях. К тому же поселения лорнов все на одно лицо, копайся в любом, на выбор, результат абсолютно предсказуем. Все более-менее ценное лорны забрали с собой, оставив в брошенных городах лишь никому не нужную рухлядь, так называемые предметы материальной культуры. Каковые предметы дотошные сотрудники из команды Стромберга аккуратно собирают, наклеивают ярлычки, распихивают по ящикам и заносят в каталоги. И пилот им для этого категорически не нужен. А ты говоришь, работа… Нет ее, этой работы. Хорошо еще, Стромберг вообще не разогнал всю экспедицию, однако, чувствую, и такой вариант явно не за горами. Недаром же он неожиданно сорвался с места и улетел обратно в город. Не иначе как решать нашу судьбу. Но ничего, будем держаться, пока деньги капают на счет, а там будет видно. Чувствую, если Лорелея и дальше продолжит вести себя подобным образом, здесь вообще утвердится ад кромешный и оставшимся, весьма немногочисленным, кстати, землянам придется окончательно убираться с этой планеты, предоставив исчезнувших лорнов их собственной, не слишком-то завидной, участи. Кто как, а я только за. Не в смысле бросить несчастных аборигенов на произвол судьбы, а в смысле убраться.

— Что за работа? — хмуро спросил он, извлекая из холодильника две запотевшие банки пива.

— Обычная, — с каким-то неестественным оживлением в голосе произнес Миллс. — Прилетели, посмотрели и обратно. Только сделать все нужно очень и очень быстро.

— С чего вдруг такая спешка?

Джошуа вскрыл одну банку, а другую протянул Элисону. Тот в сомнении повертел ее в руках и, наконец, поставил на стол.

— Понимаешь, Стромберг… — начал он смущенно и вдруг надолго замолчал. Джошуа, с удовольствием потягивая ледяной напиток, терпеливо ждал продолжения. — Э-э… так вот, Стромберг может не вполне одобрить мою инициативу, поэтому нужно обернуться до его возвращения.

— Э, нет, — сказал Джошуа. — Так не пойдет. Я получаю приказы только от вышестоящего начальства, и всякая самодеятельность мне ни к чему. Распорядится Стромберг — пожалуйста, с великим, так сказать, удовольствием. А нет — извини. Договаривайтесь друг с другом сами.

— Э-э… — протянул Миллс и смутился окончательно. Он взял со стола банку, повертел ее в руках и поставил обратно. — Так сейчас я в некотором роде и есть твое начальство. Замещаю Стромберга на время его отсутствия. Поэтому, — добавил он едва ли не шепотом, — могу и приказать.

— Так бы сразу и сказал, — усмехнулся Джошуа. — Хорошо, давай приказ в письменном виде, и я весь к твоим услугам.

— Ладно, будет тебе приказ.

— Отлично. Куда летим?

— Не знаю, — пробормотал Миллс. Джошуа удивленно поднял брови, и Миллс торопливо добавил: — Пока не знаю. Сначала в направлении Долины Тысячи радуг, а дальше сориентируемся на местности.

— Ого, — сказал Джошуа. — А ближе никак нельзя? Что же ты позабыл там такое, чего нет здесь?

Миллс насупился и лишь молча поджал губы, так что Джошуа сразу понял, что ответа ему не дождаться.

Хм, босс называется… Вот сейчас он, наконец, вспомнит о своем начальственном статусе и сразу начнет кричать, что, мол, не твоего ума это дело, приказы, мол, нужно не обсуждать, а выполнять. Причем со всей возможной в сложившихся обстоятельствах поспешностью. И далее в том же духе… Все они, боссы, одинаковы, навидались уже… Особенно мелкие.

Снаружи вдруг донеслись громкие сухие хлопки, природу которых Джошуа определил сразу и безошибочно. Выстрелы. Вот это да! Кто, спрашивается, может стрелять здесь, в богом забытой экспедиции, весь контингент которой составляют вполне себе мирные этнографы с небольшой примесью не менее мирных археологов и лингвистов. И где любое оружие, кстати, находится под строжайшим запретом. Но, тем не менее, вот же, стреляют. И здесь главный вопрос, — в кого?