Кэт слушала внимательно, не перебивая. Лишь однажды улыбнулась одними уголками губ, когда Джошуа в красках обрисовал ей паническое бегство по подземной лестнице от напугавшего их мифического демона. И сразу же посерьезнела, услышав о гибели Миллса.

— Бедняга, — сказала она. — Мне правда жаль, все-таки он был неплохой человек. Может быть, единственный нормальный в этом гадюшнике.

Она немного помолчала, видимо, вспоминая какие-то моменты, связанные с пребыванием в упомянутом гадюшнике, а затем сказала:

— И второй вопрос. Не удивляйся тому, что меня интересуют довольно интимные подробности твоей жизни, просто поверь на слово — твой ответ на него чрезвычайно важен. Причем ответ предельно честный. Итак, ты готов?

Джошуа кивнул. Интересно, подумал он, что еще может заинтересовать эту дриаду из моей, к слову сказать, не слишком-то праведной жизни. А главное — для чего?

— Твои взаимоотношения с торном, — просто сказала Кэт.

Джошуа от удивления едва не раскрыл рот. Такого вопроса он никак не ожидал.

Торн… грезы на заказ… Выкуриваешь сигарету, и весь мир у твоих ног. Любые мечты, самые невероятные желания… все исполняется так, словно наяву и даже куда четче, рельефнее, чем в натуре. И сразу же хочется повторить еще и еще раз… И еще… Невероятный по силе наркотик, который долгое время никто и за наркотик-то не считал… пока не разразился скандал с необъяснимыми смертями. Компанию «Celestial Food», производившую сигареты, немедленно прикрыли, готовую продукцию и сырье арестовали, а торн, наконец, окончательно запретили к употреблению.

Н-да, ну и вопрос… Что ж, попробуем предельно честно, как она и просила.

— Самые тесные, — ответил Джошуа, с вызовом глядя ей прямо в глаза. — Курильщик с четырехлетним стажем. Пытался бросить, не получилось. Последний раз курил около недели назад.

Кэт удивилась.

— А как же запрет? Компанию уже месяца три как прикрыли.

— А черный рынок на что? — усмехнулся Джошуа. — Если очень захотеть, достать можно все что угодно, не только какие-то несчастные сигареты.

— Да, ты прав, конечно, — ответила Кэт. — Об этом я и забыла.

— Может, объяснишь все-таки, для чего тебе, как ты сама выразилась, столь интимные подробности моей жизни?

— Объясню, не сомневайся. Но сначала еще вопрос. Скажи, тебе известно, что торн не выводится из организма курильщика, а накапливается в мышечных тканях?

— Да, было что-то такое… Но на уровне слухов, не более того. Кто-то что-то кому-то сказал, а тот другому, и так далее… И что с того? Какое отношение имеет какой-то там торн к моей теперешней ситуации?

— Самое непосредственное. В сигаретах — высушенные листья одного весьма экзотического растения, а золотая дыня — его плод.

— Вот оно что. То-то вкус сока показался мне таким знакомым. И все равно, не вижу в этом никакого смысла, хоть убей.

— Смысл простой. Сок по-разному действует на организм курильщика и на организм человека, никогда в жизни не употреблявшего торн.

— Ясно. Ну и как же он действует в моем случае?

Кэт замешкалась с ответом. Невооруженным глазом было заметно, как в глубинах ее души происходит нешуточная борьба между желанием скрыть правду от не совсем еще окрепшего, практически едва начавшего выздоравливать человека и жестокой необходимостью эту правду до него донести. Джошуа терпеливо ждал, хотя каждое истекшее мгновение лишь усиливало и усиливало тревожное предчувствие. Что-то будет, подумал он.

Наконец, Кэт решилась.

— Джош… — тихо сказала она. — Только не пугайся. Поверь, на самом деле все не так уж плохо… Демон, что принес тебя сюда… Помнишь, я сказала, что он здесь, рядом.

— Помню. И при чем же здесь демон? — спросил Джошуа, холодея от ужасной догадки, однако все еще не веря.

— А ты до сих пор не понял? Долго же до тебя доходит… Я и есть твой демон.

— Ты?!. Что за… Не-ет, не может быть. Не верю! — Он знал, что это правда, но разум категорически не готов был ее принять. — Бред какой-то… Ты все придумала! Зачем?..

Она грустно посмотрела на него.

— Нет, не придумала, и ты это знаешь. Прими как данность. Я оборотень. Так испокон веков называют подобных мне в древних сказках. Или метаморф, если придерживаться более современной терминологии.

— Все равно не верю! Оборотней не существует!

— Что ж, тогда смотри…

Кэт вытянула вперед руку. Обычную женскую руку с маленькой аккуратной ладошкой и тонкими изящными пальцами. Очень красивую. И вдруг прямо на глазах она стала удлиняться, кожа быстро почернела, словно обуглилась в невидимом жарком пламени, вздулись буграми могучие мышцы, а маленькие женские пальчики стремительно увеличились в размерах и обзавелись острыми, словно бритва, когтями. На месте женской руки как по мановению волшебной палочки возникла лапа демона.