Джошуа взирал на метаморфозу расширившимися от ужаса глазами. Кэт, поняв по его реакции, что была в достаточной степени убедительна, быстро вернула руку к нормальному виду.

— Теперь ты готов мне поверить?

Джошуа молчал, потрясенный увиденным. Кэт, не дождавшись никакой реакции с его стороны, произнесла:

— Трагизм ситуации заключается в том, что сейчас я показала вариант твоего собственного будущего.

— Мое?.. Будущее?.. Что ты хочешь этим сказать?

— Слушай внимательно и постарайся отбросить излишние эмоции. На самом деле все не столь безнадежно, как может показаться.

Джошуа смотрел на нее со смешанным чувством ужаса и отвращения. Теперь он никак не мог заставить себя увидеть в ней просто женщину. Казавшуюся такой привлекательной, даже желанной всего лишь какую-то минуту назад.

— Ты монстр, — с оттенком брезгливости произнес он. — Я не веду дела с монстрами.

Кэт помрачнела.

— Не думала, что человек, подобный тебе, может быть отъявленным ксенофобом, — сказала она. — Запомни, я — человек. В силу обстоятельств обретший некие уникальные способности, только и всего… — Джошуа плотно сжал губы и смотрел на нее, не мигая. — Ну хорошо, считай меня инопланетянкой. Пришельцем с Веги, Сириуса… из созвездия Большой Медведицы… Лорном. Так будет проще? Или лорнов ты тоже ненавидишь?

Повисла долгая пауза.

— Говори, я слушаю, — наконец, процедил он сквозь зубы. — Что за намеки на мое будущее?

Кэт выдохнула с явным облегчением, а затем сказала:

— Сок, который ты выпил, способен не только заживлять раны. Правильнее будет сказать, что это вообще не основное его свойство, хотя и крайне полезное, в чем ты имел случай убедиться на собственном опыте. А самое главное состоит в том, что он наделяет организм возможностью изменения формы, в довольно широких пределах, надо сказать. То есть превращает его в метаморфа или, попросту говоря, в оборотня. А необходимым условием обретения столь необычных способностей является присутствие в организме активных веществ, накапливаемых в результате курения торна. Что как раз и имеет место в твоем случае. И когда-то, к слову сказать, имело место в моем. Теперь понял?

— То есть твое лечение заключается в том, чтобы превратить меня в чудовище? — Джошуа смотрел на нее почти с ненавистью.

— А что мне оставалось делать? — парировала Кэт. — Может быть, дать тебе умереть? И потом, откуда мне было знать, употреблял ты торн или нет. Если бы не твое пристрастие к фальшивым удовольствиям, все свелось бы к обычному лечению.

Она сердито надула губы и замолчала. В течение нескольких минут они перебрасывались взглядами, способными, казалось, воспламенить сам воздух, а потом Джошуа, проглотив ком в горле, невероятным усилием воли заставил себя успокоиться, оценить положение по возможности более хладнокровно, отбросив излишние эмоции, и тихо произнес:

— Возможно, лучше было бы умереть. Жизнь в облике монстра не для меня.

Кэт отвернулась и стала смотреть куда-то в сторону, туда, где весело перепархивала с ветки на ветку стайка разноцветных летающих ящериц.

Джошуа проследил за ее взглядом, откашлялся и уже вполне миролюбиво добавил:

— Ты говорила, что это всего лишь вариант моего будущего. Значит, существуют и другие?

Кэт оторвалась от бездумного созерцания танцующих в воздухе ярко окрашенных пресмыкающихся и негромко сказала:

— Всего лишь один. Для завершения курса лечения, а также процесса инициации необходима еще одна, третья, порция сока. Только тогда изменения в организме приобретут необратимый характер.

— А если я откажусь?

— Постепенно все вернется к прежнему состоянию.

— То есть, к сломанным костям и разорванной селезенке?

— Именно так.

Джошуа глубоко задумался и думал долго, перебирая в голове эпизоды прожитой жизни и оценивая вероятность успешной реализации так и не сбывшихся планов на будущее. По всему выходило, что вероятность эта очевидным образом стремится к нулю.

Кэт вела себя на редкость тихо и не мешала течению его мыслей. Видимо, хорошо представляла, что сейчас творится у него в душе. Лишь изредка бросала на него осторожные взгляды и сразу же отворачивалась.

— Кэт, — позвал Джошуа.

Она повернулась к нему. Взгляды их встретились. Он заметил, что в глазах ее стояли слезы.

— Кэт, — повторил Джошуа. Несмотря ни на что ему было приятно произносить ее имя. — Расскажи о себе. Как ты стала… ну…

— Монстром, ты хочешь сказать, — она грустно усмехнулась. Джошуа сделал протестующий жест. — Не надо, не извиняйся. Наверное, такая оценка близка к истине. А как стала… Да так же, как и ты. Отправилась с лорнами в джунгли и очень неудачно упала со скалы. Перелом позвоночника… еще что-то… не помню. Помню только, что просила доставить меня в базовый лагерь экспедиции, требовала вызвать врача. Однако лорны рассудили по-своему. Привели какого-то шамана, а может, не шамана… кого-то вроде главы местной сверхсекретной масонской ложи, которого до того момента я ни разу не встречала… И он напоил меня вот этим самым соком… и раз, и другой, и третий… Как видишь, никто не спросил, хочу ли я становиться монстром. Просто поставили перед фактом. Поэтому можешь считать, что тебе крупно повезло. Все-таки есть выбор.

— Хорош выбор. Между плохим и очень плохим.

— Однако согласись, это лучше, чем никакого.

Джошуа помолчал, а затем произнес:

— Я хочу остаться человеком. Скажи, сможешь доставить меня в базовый лагерь?

— Значит, решил… Ты уверен?

— Да. Пусть вернутся мои переломы, если нельзя никак иначе. Возможно, врачи рано или поздно сумеют поставить меня на ноги. А если нет… Значит, судьба у меня такая.

— Что ж, ты выбрал. — Кэт не скрывала своего разочарования. — Конечно, я помогу. Но призываю, подумай еще раз. Поверь, быть монстром не так уж плохо. Особенно в свете того, о чем мне придется тебе рассказать.