Чарли постарался вжаться в землю. Он услышал женский голос, но слов разобрать не смог.

– Проклятые коты! Снова повадились за рыбой! – пробурчал мужчина. Он говорил с английским акцентом. В свете, который падал из двери, перевернутый стул на берегу пруда был как на ладони, однако мужчина, по-видимому, не обратил на него внимания. Дверь захлопнулась, свет над крыльцом погас.

Чарли осторожно поднялся. Он промок насквозь, и теперь от одежды неприятно пахло. Интересно, куда его занесло? И сколько он пробежал? Пожалуй, квартала два, а то и три. Непредвиденное купание явно пошло ему на пользу: теперь он был в состоянии соображать. Что ж, надо выбираться на улицу. Он пересек двор по диагонали, направляясь к углу дома. Соседнее владение отделял высокий забор с деревянными воротами. Чарли отодвинул щеколду, приотворил створку ворот и проскользнул в образовавшуюся щель. Земля на участке между двумя домами была посыпана гравием, который сопровождал каждый шаг громким скрежетом; возможно, скрежет был и не таким громким, однако воображение придавало ему сходство с раскатами грома. Мало-помалу Чарли добрался до вторых ворот, тоже запертых на обыкновенную щеколду. Он без труда справился с ней и очутился на тротуаре.

Чарли спрятался в тени, осмотрелся, а затем смело выступил на свет; норовя держаться так, словно имел полное право находиться здесь, готовый, однако, удариться в бега при малейшем намеке на опасность. Но улица была пустынной и тихой, лишь шелестел в зарослях гибискуса легкий ветерок. Чарли двинулся вперед – сначала медленно, потом все быстрее, но так, чтобы не привлечь к себе невзначай чьего-либо внимания. Он был уверен, что дом, где произошло убийство, находится позади по левую руку, а потому направился в другую сторону. Прошло довольно много времени, прежде чем он вышел на улицу, которую узнал – Шари 26 июля. До моста оставался какой-нибудь квартал. Скоро он будет в центре города и сможет вернуться домой.

Примерно на середине моста Чарли услышал за спиной рокот автомобильного двигателя. Он оглянулся через плечо и увидел быстро приближающиеся фары. Лишь сейчас до него дошло, какую глупость он совершил. Остров соединяло с прочими районами города целых шесть мостов, по три с того и другого побережья. Нет чтобы избрать кружной путь – он предпочел самый короткий, наиболее очевидный! Чарли посмотрел вниз. Речная вода в свете фонарей отливала оранжевым и выглядела этакой плотной студенистой массой. Он прикинул, а не прыгнуть ли в Нил, представил, как горло и легкие заполняются илом, как скрывается под водой голова; несколько пузырьков – и все… Машина была совсем близко. Единственная надежда на спасение заключалась в том, чтобы перебежать на тот край моста и поспешить туда, откуда пришел.

Однако ноги отказывались повиноваться. Автомобиль замедлил ход. Чарли повернулся к перилам.

– Подвезти? – спросил мужской голос с нью-йоркским акцентом, хриплый, немного резкий, но не грубый. Чарли осмелился обернуться. Машина оказалась ярко-красным «БМВ» с откидным верхом, который не стали поднимать, несмотря на ночную прохладу. Водителю было что-нибудь около тридцати: светлые курчавые волосы, круглое, добродушное лицо, щербатая улыбка. Рядом с ним, на переднем сиденье, расположилась женщина, а сзади – еще одна пара. Мужчина глядел на реку, женщина, по всей видимости, дремала. Все четверо были одеты так, словно ехали со званого ужина.

– Вы из «Спортивного клуба»? – продолжал расспрашивать водитель.

– Я вышел подышать воздухом, – принялся импровизировать Чарли. – Меня ударили по голове, украли бумажник, а там деньги, кредитные карточки… – После паузы он прибавил: – Забрали даже часы, мерзавцы! – Водитель промолчал. – Хорошие были часики, «Ролекс». Мне их подарила жена.

– Вы ведь американец? – поинтересовался водитель, прибавляя обороты двигателю.

– Из Лос-Анджелеса, – отозвался Чарли. Живя в Каире, он всячески старался избавиться от акцента, а теперь возблагодарил судьбу, что так и не сумел этого сделать.

– Куда вам?

Вопрос прозвучал до смешного глупо. Чарли только-только сообразил, что водитель и его спутники пьяны чуть ли не в стельку. Он неопределенно махнул рукой.

– Ладно, забирайтесь, покатаемся.

Чарли открыл заднюю дверцу. Женщина, которая, как выяснилось, вовсе не спала, подвинулась. Лет, должно быть, двадцати или около того от роду, она была потрясающе красива – блондинка с короткой стрижкой, молочно-белой кожей, в облегающем шелковом платье с глубоким вырезом. Чарли осторожно сел. Женщина улыбнулась ему. Ее приятель сонно моргнул, воззрился на Чарли и пробурчал:

– Какого черта?

– Его избили и ограбили, – сказала женщина. – Вот и все.

Мужчина пожал плечами, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Машина медленно тронулась. Мужчина начал храпеть. Скорость движения постепенно возрастала, бетонные столбики мостовых перил слились в одно вытянутое в длину серое пятно.

– Мой муж, – проговорила женщина и ущипнула мужчину за нос. Тот сразу перестал храпеть, но стоило ей отпустить его нос, как он тут же вернулся к прерванному занятию. – Разговорчивый малый, правда?

– Почти музыка, – сказал Чарли.

– Хотите выпить? – женщина улыбнулась.

Чарли утвердительно кивнул. Она сунула руку за спину спящего мужа и достала из-под него серебряную фляжку в пинту вместимостью, открутила колпачок и протянула сосуд Чарли.

– Вы как насчет водки?

– Замечательно. – Он поднес бутылку к губам, запрокинул голову, сделал маленький глоток. Спиртное обожгло язык и десны, опалило огнем горло. Чарли выпил еще и возвратил фляжку своей благодетельнице.