И хотя в этой жизни мне это помогало неплохо, порой вытаскивая из опасных даже для моей жизни ситуаций, в этой жизни я получил ещё больше странного опыта. Бои в том мире во времена Рима, другие миры и магические тренировки вкупе с дуэлями и ментальными упражнениями… всё это вкупе изменило меня так, что я теперь даже ходить стал по-другому, не говоря уже о другом стиле мышления. Но если закончить самовосхваления…

— И как давно ты понял, Адам? — Идя по коридору, по которому ходили редкие студенты, я чувствовал нечто странное. Зная о причине этого чувства, я нарочно свернул в заброшенные коридоры, зайдя в памятный по нашим с Розой встречам кабинет. Через некоторое время в кабинет зашла знакомая девочка с Райвенкло. Загвоздка заключалась в том, что сегодня целый день что-то мне казалось странным. И я решил подумать и посмотреть на мир вокруг — что же меня смущает?

Вскоре я понял — эта самая девочка передо мной, что имеет далеко не те повадки, что я помнил у неё по 1-му курсу. Не рискнув как-то выдать своего подозрения, я несколько часов за ней наблюдал, поняв — Роза. Только та так ходила, смотрела и прочее. Но зачем?

— Ты и сама знаешь ответ, Роза. — Неторопливо прогуливаясь по знакомому с 1-го курса кабинета, я про себя отметил, что рядом с Розой мысли появляются быстрее и активнее. Значит, даже если и буду с ней контактировать, надо аккуратнее с этим. — Как там Абраксас, отошёл от нашей последней дуэли?

— Брат дуется и говорит, что подобные тебе должны пресмыкаться у наших, у чистокровных, ног. — Двинувшись мне на встречу, она как бы вскользь намекнула: — Он настолько опечалился, что теперь не хочет тебя побеждать в честной дуэли.

— О как. Значит, дуэли на шпагах быть. — Залихватски пригладив большим пальцем несуществующие усы, я немного сожалел о том, что не могу посмотреть опять Репутацию. Она бы здорово мне помогла, имей я возможность знать, что ко мне чувствуют и как думают люди. Ведь хотя мои суждения были довольно реалистичны, я судил со своей колокольни, и эти дети… кто знает, как они себя в следующий момент поведут?

— Не на шпагах. Сомневаюсь, что он будет вообще сам иметь с тобой дело. — И, хотя я шёл быстро, пытаясь от неё ускользнуть среди столов и парт, она оказалось настойчивой, успев в смелом рывке через всю парту схватить меня за рукав мантии. — Но этого можно было бы избежать…

— Избежать можно было бы всего. — Пришлось двумя руками ловить и дурную девчонку и падающий вместе с ней стол, что уже опасно наклонился и был готов похоронить ту под собой. — Осторожнее, ваша милость, а то ударишься пальчиком и твой род тогда с меня вообще не слезет…

Но та молчала, пока я легко её поднял, желая было поставить на пол, но остановленный тем, что она вцепилась в меня и тихо спросила: — Что ты хочешь, просто скажи?

— Ха… — Выдохнув, я мысленно представил себя, попади я в этот мир лет в 15. Вот это был бы сюр… — Я уже ничего не хочу. Ни от тебя, ни от этой жизни. Лучше ты мне скажи, чего ты на меня взъелась? И не отрицай, как будто половине школы заняться больше нечем, кроме как кидать мне вызовы на дуэль каждый день?

И хотя я ждал ответа, девчонка просто молчала у меня на руках, положив голову на плечо и спрятав лицо. Эх…

— Слушай, если тебе от меня что-то надо, то можешь сказать это напрямую. — Немного устав держать её на весу, я сел на парту, ложа себе на колени. — Душу я тебе не отдам — у меня её нет, слугой не стану — меня и дома хорошо кормят, хм… — Я не обратил внимание на то, что она подняла голову, сейчас смотря на меня и понемногу поднося своё лицо к моему.

— А больше у меня ничего и нет. — Хмыкнув, я реалистично дал цену себе, почти в упор смотря ей в глаза, стараясь не моргать. — Так что именно из этого от меня ты хочешь?

— Тебя. — Немного вздрогнув, я ощутил странный холод на губах, будто меня коснулись льдом. — Ты такой тёплый… — Она обхватила мою шею руками, плотно ко мне прижимаясь и сдавливая, напористо целуя лицо.

— А ты такая холодная… — Про себя я невольно возликовал тому, что сейчас в сексуальном плане я ещё не успел активизироваться, а то было бы совсем плохо. — И слишком смелая, как для чистокровной. Уверена, что ты именно Малфой?

— Я-то уверена. А ты уверен, что ты именно Беркли? — Туше…

— Сейчас я Беркли, остальное не имеет значения. — Никак не изменившись в лице, я лишь пожал плечами и ссадил девочку с себя. Я уже понемногу ощущал, что миловаться на сегодня хватит. И так уже мысли разные интересные полезли… — И разве тебя не учили, что вот так вот заниматься развратными вещами с мальчиком наедине как минимум не пристало юной чистокровной леди?

Но если я ожидал хотя бы её смущения, она меня несколько удивила, лишь покачав головой: — Меня учили, что до момента ритуала зачатия я не должна контактировать со всеми, кроме родственников. Но даже контактируя, я не должна допускать, чтобы мы вели себя так, как я сейчас веду с тобой.