Она как раз стояла у барной стойки, будучи весьма в откровенном для этого времени платье. Витая в облаках и не видя приближающегося меня, она не обращала внимания на подвыпившего мужика, который ей что-то втирал.

К нему-то я и обратился, чуть отпихнув в сторону и с отрепетированной улыбкой смотря на вампиршу. Она повернула голову, наши взгляды встретились. На её лице сразу появилась тень — несмотря на капюшон на мне, она меня сразу узнала.

Я тоже якобы её узнал, будто разглядев получше и улыбнувшись естественной улыбкой, снял капюшон: — Не ожидал вас здесь увидеть, Мария! — Желая было подойти к ней поближе, я лишь добился того, что её лицо стало каменным и она отошла от меня, сказав: — Вы обознались, юноша.

Я с удивлением и замешательством смотря на неё почувствовал татуировку — а ты была не столь сильна, как я думал. Я пока не смогу даже толком влиять на девушку. Если не ошибаюсь, она смогли лишь за счёт силы воли, как я когда-то, подавить её действие. Сильна, мда…

— Простите… я обознался. — Натурально сыграв эмоции и видя, что хотя женщина борется с собой, но татуировка ещё слишком слаба, я решил не давить дальше, а попробовать поймать вампиршу в другом месте.

Но уже когда я собирался уходить, мне вдруг в лицо что-то прилетело, больно саданув. Потекла кровь, и я удивлением понял, что хотя мужик ударил меня ножом, но даже не думая я смог увернуться. Благо, что ударил он вскользь, а не то…

Держась за лицо и достав платочек, я вытер кровь, богатырским ударом отправляя мужика отдыхать на пол. Если у Марии есть сердце, то она точно сейчас пойдёт за мной и мне не придётся мудрить…

— Адам, ты в порядке? — На плечо под мою внутреннюю дрожь осторожно легла женская рука. — Ну что ты как маленький ребёнок размазываешь! Нужно остановить кровь… — Я дошёл до ближайшей подворотни свернув туда и пытаясь платочком убрать кровь. До этого я специально немного капал ей на мостовую и в том клубе, из-за чего Мария, что явно вышла сразу за мной, мгновенно меня настигла, помогая вытереть кровь с распоротого лба.

Стоя напротив меня и даже не дыша, она озабоченно смотрела на мою рану. Ментально и с помощью татуировки я чувствовал в ней нечто очень странное. С ней явно что-то происходило…

— Мария, у тебя глаза стали вертикальными. — Вообще, у неё и хватка усилились, но это я её мог проигнорировать. Но вот побледневшую кожу, немного заострившиеся черты лица и немного изменившийся цвет глаз вкупе со зрачком не заметил бы только слепой. — Не сжимай так сильно, переломишь же надвое…

Но та молчала, смотря на меня нечеловеческими глазами с каким-то хищным намереньем. Легилименцией аккуратно проникнув в её сознание, я сразу понял — она не смогла сдержаться, частично обращаясь в вампира, сейчас не зная, что ей делать — она редко убивала кого-то, а меня она вообще не хотела убивать просто лишь из-за своей ошибки. Это я и собирался использовать, развив ситуацию с помощью менталистики и татуировки…

И уже было добившись спустя минуту затянувшейся неловкой тишины, пока мы оба смотрели друг на друга, минимальных результатов в виде того, что она чуть успокоилась и я уже хотел реализовать свои преимущества…

— Я-то думал, что смогу в этот раз отведать свежей человечиной, а леди Мария впереди планеты всей… — С удивлением узнав голос Харальда слева, я уже было хотел повернуть в его сторону голову, как почувствовал крик моего позвоночника о пощаде — он выражался в хрусте, который произошёл от того, что более чем двухметровое чудовище, которым стала Мария, резко меня к себе прижала, начав убегать.

Убегать настолько быстро, что я сразу понял, что скорость нашего старта была километров 50, являясь также средней скоростью бега, тогда как в рывках и на своём пике Мария выдавала все 60.

И хотя мы смогли оторваться от другого чудовища, который что-то ревел голосом, что был уже куда грубее предыдущего, но сама ситуация…

Сознание вампирши стало настолько крепким, что я просто не мог лишь взглядом на неё повлиять. Даже палочковым Легилименсом я добился лишь того, что женщина не стала метаться в эмоциях, успокоившись. Как она сама думала, всё зависит от того, как я себя поведу. Я вот тоже так думал…

— А я-то думал, почему вас с теми людьми не трогают в том кабаке… — Попытавшись вывернуться из её рук и нервно рассмеявшись, когда она меня от себя отстранила, смотря прямо в глаза, я понял — она настолько сильна, что я как будто ребёнок, борющийся со взрослым. — Слушай, а насколько ты сильная в таком состоянии?

Та даже сморгнула и аж перестала думать, что со мной делать, если я начну плакать и молить о пощаде. Ну да, я бы тоже на её месте не поверил, если бы внешне адекватный человек начал себя вести как я сейчас.

— Попробуй пересилить и узнаешь… — Мы были в небольшом и глухом парке, где гуляли на Рождество. Она поставила меня на землю, протянув ко мне руку, у которой ладонь была раза в два больше моей. Судя по её эмоциям, она даже не верила в происходящее — с ней никогда не было такого, чтобы человек при виде подобного вёл себя так спокойно и естественно.