Можно было бы на неё забить вовсе — собака лает, караван идёт. Ну другая девушка будет, почему надо думать, что она единственная? Хотя да, у парней обычно нет такой обширной практики общения с противоположным полом, когда ими каждый день и целый день пытаются заинтересоваться, познакомиться и прочее, прочее, добиваясь хоть капли внимания. Тут поневоле начнёшь думать, что ты мистер вселенная и что чувствами других можно вертеть просто потому, что так стало принято. Но хотя это работает в обе стороны, что-то я не могу вспомнить простых мужиков, что так делают, кроме дорвавшихся до богатства, власти и прочего слабых духом, что продали себя удовольствиям и погрязли в собственном дерьме, ища возможность излить его на окружающих, но лишь более себя наполняя и безвозвратно изгрязняя.

Можно просто игнорировать, через время она забудет плохое и сама вернётся за новыми эмоциями — мозг устроен так, что мы забываем со временем плохое и воспеваем моменты, когда нам было хорошо. Первое знакомство, поцелуи и робкие объятия вечно будут согревать вас, затмив вечные ссоры и другую бытовуху.

Наверно это и есть взрослая жизнь, когда у тебя появляется вопрос и ты сам на него пытаешься ответить, не ища помощи у мудрых кого-то там. Конечно, ты неизбежно ошибёшься. Ведь те, кто начал, всегда пойдут тернистым путём, что полон печалей, боли, сомнений и трудностей. Хотя, я знаю один путь без ошибок — вовсе ничего не делать, лечь и сдохнуть. Но он коварен — он и есть ошибка.

В последний раз взглянув на Лилин дом по соседству, я со вздохом поправил небольшой портфельчик на плечах и пошёл к своему дому — надеюсь, она не догадается пожаловаться своей маме. А то та уже один раз причинила мне неприятности, скажем так. Не хотелось бы лезть в то, что уже оставил позади.

— Дорогой, мы поздравляем тебя с твоим пятилетием! — Эмили меня обняла и чмокнула в лоб, немного отходя и позволяя мне задуть пять свеч на небольшом тортике. Надо же, шоколадный. Хотя, я вообще за этот год не ел сладкого и не вижу смысла в этом. И куда я его дену…

Спокойно задув свечи, ни о чём про себя не думая, я тихо вздохнул, смотря на поднимающийся дым — а ведь прошёл год, как я в этом мире. Двадцать восьмое декабря 1931 года. Да, тот день, когда я попал в это тело было моим прошлым днём рождения, что забавно.

Торт я так и не стал есть, сначала спрятав его у себя в комнате, а потом разделив на части, засунул в коробку и утащил в трущобы, угощая знакомых пацанов.

Те немного удивились — я не был компанейским парнем, который с ничего стал бы кого-то угощать и прочее. Но натурально охренели они тогда, когда узнали, что мне всего 5 лет. Всё-таки… выглядел я уже несколько представительнее, нежели в первые дни своего попадания.

Я вырос на семь сантиметров, став почти метр двадцать и прибавил пару килограмм, в основном мышечной массы. Правда, последнее выглядело очень, кхм… странно, мягко говоря.

Помню на медосмотре маму долго пытали — а как так вышло, что вот у вашего мальчика НАСТОЛЬКО для его возраста развитые мышцы? Вы его пытаете в застенках Гестапо, хотите вырастить сверхчеловека?

Но если я был непробиваем, лишь пожимая плечами и говоря, что кушаю много овсяной кашки как настоящий британец, то мама спалила контору — я и на бокс хожу, и дома занимаюсь, и ещё что-то там. Короче говоря, никому нельзя доверять — в спину первыми тебе ударят те, кто был ближе всех.

Пришлось задуматься — я и вправду перестарался с этим мясом. Ибо его всегда можно нарастить. Конечно, я гнался далеко не только за мышечным объёмом, хоть и уделяя ему повышенное внимание. Всё-таки, я был просто слишком мелким и, если я хотел побеждать более старших, опытных и тяжёлых противников, был пока лишь единственный путь — быть тяжелее их или хотя бы равным.

Но был и другой вариант, который я прежде отложил до лучших времён — укрепление связок и сухожилий. Ибо именно они отвечали не только за жёсткость организма в ответ на внешние воздействия, но даже могли помочь в силовых, скоростных и каких-нибудь ещё показателях. По крайней мере, в той жизни мне помогали.

Но с этим была одна проблема — я именно потому их и отложил, что во-первых — у меня был лишь собственный опыт их практики, не отягощённый какими-то системами и прочим. Даже в той жизни я находил мало информации по этой теме, не упоминая текущее время. И если мышцы всем и так понятно, как качать с древнейших времён, то вот сухожильные практики…

В той жизни как раз началось возрождение этих практик, чему поспособствовал интернет и возможность за секунду узнать различную информацию и прочее. А в это жизни я знаю только Железного Самсона с его тренировками. По идее, Александр Засс как раз в эти годы должен был написать книгу о своей жизни и тренировках…

Конечно, такие тренировки лишь укрепят мышцы, сделав их рельефными, а не огромными и гипертрофированными, как это бывает у бодибилдеров, качков и прочих. Но именно это сейчас мне было и нужно.

Этим я и занялся, немного подумав и пойдя на местную фабрику, которая что-то там изготовляла, мне не интересное. Больше меня заинтересовало то, что отходы у неё были в виде различных металлических деталей. В том числе и стружки…

Осведомившись у местных работников и охранников по поводу того, могу ли я взять всякий металлический мусор, я встретил лишь непонимающие взгляды и пожатие плеч — ну да, сейчас ещё не было всяких там точек по приёму металла и прочего. Поэтому и ценности особой не было в таком вот барахле даже для корпораций, что не перерабатывали железо.