Спокойно поднявшись и сразу конвертируя полученную энергию, я неторопливо пошёл в сторону лестницы, предварительно обыскав труп и найдя на нём шило. Вот это своевременное приобретение, пригодится. Причём прямо сейчас.

Спустившись на первый этаж, я сразу встретился взглядом с мрачным мальчиком, что потирал спину, выгибаясь то в одной позиции, то в другой.

Держа шило рукой, скрытой под рукавом длинной кофты, я спокойно помахал рукой парню, будто сначала задумываясь, а потом направляясь к нему.

Он в это время успел дважды сначала встать, потом сесть, а затем повторить этот странный ритуал. Эх, дожил бы ты до 30, вот где боль…

— Тебе Боб передал, сказал срочно. — Протянув парню один из листков, что мне ранее давал Билл и который я благополучно забыл в кофте, я зашёл парню за спину, ожидая момента.

А тот развернул бумажку, медленно начиная негромко читать и явно не понимая, что там написано и зачем. Отвлёкся.

Встав буквально позади него, я одновременно заткнул ему рот, всаживая шило в шею.

Он с силой ударил меня головой по животу, как-то странно изгибаясь и почему-то всё сильнее заваливаясь в левую сторону, пока я терпел боль в бедном, неподготовленном прессе.

Дотронувшись до трупа, я получил энергию, сразу конвертируя её. Остался один…

Предварительно убедившись, что на меня не попала кровь, я вытер шило и, выйдя из здания, потянулся, естественным движениям поворачивая голову и ища взглядом последнего парня. И где ты спрятался то, а?

Даже заранее запомнив, где именно сидит парень, я его не сразу увидел — он был в очень неудобном для просмотра что из здания, что далеко от здания участке, окопавшись в кустах напротив него и что-то высматривая в одном из проулков.

— Тут тебе передать просили. — Пришлось выйти прямо к нему, заранее помахав рукой и, подойдя, протянув ему дубину.

— Нахрена? — Но он не взял, тупо смотря на меня.

— Ну… не знаю… — Сердце стучало слишком сильно, дабы я мог хорошо импровизировать до такой степени.

— Нде… — Конечно, когда он протянул руку, я схватил его за неё и, потянув на себя, нанёс сокрушительный удар кастетом в рёбра.

Он орал пару секунд, прежде чем я успел его заткнуть, получая свой законный опыт.

Фух… наконец-то всё…

Убедившись, ни оставив нигде следов и прочего, я убежал в проулки, ликуя — как мне всё это надоело, как я хочу спать и отдохнуть, как хочется расслабится…

Уже спустя пол часа я вернул старшому переданную мне дурь, рассказал ему про Мартина, стукачей и тех оборванцах, передав ему всё то, что с собой таскал их главный.

В комнате заброшенного здания ещё с минуту царила полная, угнетающая тишина, которая на меня никак не влияла — даже если бы меня сейчас хотели убить, я слишком устал физически и морально на сегодня. А уж после сегодняшней эпопеи вряд ли что-то в жизни сможет меня сильно задеть.

— Значит, вот оно как было. Двое от бобби, трое от этих крыс и Мартин. Его нам специально порекомендовали. На самом деле, его и подозревали, только больно он был полезен, а копать не было особо сил и времени. Но я не знаю тогда, от кого он, если не от наших заклятых друзей. Взгляни-ка, что думаешь? — Он протянул мне клочок бумаги, который я нашёл у главного, которого убил совсем недавно.

“Товар уходит по назначению, по задержке фиксируется прибыль, встречаются старые друзья и потом прощаясь, лишь один встречает закат.”

Мда, писанина… Судя по концовке, Мартин и так, и так должен был умереть. Ну, тут я не знаю, что можно вывести кроме друзей.

— Думаю, что Мартина должны были убить, а вот от кого он, я…

— А с чего ты взял? — Его закономерный вопрос поставил меня в тупик. Там всего две строчки, максимально лаконично повествующих о курьере, которого потом надо встретить и убить. Может, он не понял чего-то?

Но он сам взял у меня листок, что-то мне объясняя и показывая почему-то ниже написанного на пустой клочок бумаги, делая жест пальцем и водя по листку, будто он что-то цитировал, но…

Не обращая на его слова внимания, я помрачнел и решив кое-что проверить, использовал Оценку.

Листок бумаги — клочок некогда обычной бумаги, подвергшийся стихийному выбросу волшебника и приобрётший необычные свойства. На нём есть текст, который каждый читатель видит, интерпретирует и понимает по-своему.