— Доброе утро, — Гилимханов приоткрыл на секунду глаза. — Как спалось, жена?

— Прекрасно спалось, муж, — девушка счастливо улыбнулась. — Скажи, тебе просто нравится называть меня «жена», или ты до сих пор не можешь поверить, что мы с тобой женаты?

— И то, и другое… Хотя второй вариант, наверное, всё-таки ближе к истине. Действительно трудно поверить в то, что моя мечта наконец-то сбылась.

— М-м-м… И о чем же ты теперь будешь мечтать? — приподнявшись на локтях, Мали иронично смотрела на Гилимханова.

— Не волнуйся. Что-нибудь придумаю.

— А всё-таки? — поджав под себя ноги, девушка нависла над Ярославом. — Если не расскажешь, буду тебя щекотать.

— Да ты что? — секунда, и Мали оказалась прижатой к матрацу.

— Так нечестно… — девушка, весело хохоча, пыталась выбраться из крепких объятий.

— Почему нечестно? Очень даже честно… Лучше расскажите мне, Амалия Дмитриевна, о чем мечтаете Вы?

— О том, чтобы ничто больше не омрачило нашего счастья, — Мали даже не раздумывала над ответом. — Ты и малыш… Вот всё, что мне нужно, чтобы быть абсолютно счастливой.

— Читаешь мои мысли, — Яр ослабил объятия. — Я люблю вас, — он наклонился и прижался губами к едва выпирающему животику.

— Ярослав… — говорить не было сил, горло сжал спазм.

— Так… Только плакать не нужно. Всё… Встаем, умываемся и идем завтракать.

— Я же от счастья, — Мали криво улыбнулась и, ухватившись за протянутую руку, спрыгнула с кровати.

Приняв вместе душ, Гилимхановы спустились на кухню.

— Чем сегодня займемся? — Ярослав открыл холодильник и принялся изучать его содержимое.

— Вообще-то родители скоро приедут. Забыл? — Амалия подошла к мужу и, взяв из его рук пакет с молоком, легонько чмокнула в щеку. — Омлет?

— С сыром и луком… А про родителей, честно говоря, да, забыл.

Услышав рингтон зазвонившего мобильного, Гилимханов, по пути шутливо шлепнув Мали по аппетитно выглядывающим из-под майки ягодицам, направился в гостиную. — Слушаю, — напряженно произнес он, приняв вызов. Выслушав собеседника, скривился. — Нет, думаю, это не самый лучший вариант. Я сам ей передам… Да… Всего доброго.

— Кто звонил? — не глядя, поинтересовалась девушка. Она пока не видела, с каким недовольным выражением лица вернулся Ярослав.

— Власов.

— Власов? — Амалия, моментально отбросив нож, которым резала лук, повернулась к мужу. — Зачем? Мне казалось, одного вашего разговора было достаточно…

— Он по-другому поводу звонил… Сергей признался ему… И Власов просил разрешения встретиться с тобой, чтобы извиниться. Представляешь?.. Извиниться за то, что натворил этот…

— Ярослав, не ёрничай. Ты думаешь, Юрию Геннадьевичу было легко пойти на это? Ведь он, наверное, и сам понимает, насколько это… — она не могла подобрать нужного слова.

— Насколько это глупо! В любом случае встреча не состоится. Надеюсь, ты не против, что я отказал ему?

— Нет, наоборот… Я всеми силами пытаюсь забыть о том, что произошло, — девушка уперлась руками в столешницу, наклонила голову. — Только всё равно иногда страшно, — прошептала она еле слышно.

— Страшно? — Ярослав подошел к ней со спины и крепко прижал к себе. — Почему страшно?

— А вдруг это его ребенок?.. Вдруг он будет на него похож?.. — для самой Амалии это не имело глобального значения, но о том, каково будет Ярославу, если придется каждый день видеть маленькую копию Сергея, она даже боялась думать.

— Давай решать вопросы по мере их поступления, — Гилимханов, уткнувшись носом в волосы девушки, размышлял над тем, что похожесть ребенка на Власова может оказаться не самым неприятным известием. Будет гораздо страшнее, если ребенок родится с генетическим заболеванием.

— Я боюсь потерять тебя из-за этого…

— Ты не потеряешь меня, — запретив себе думать о плохом, Яр отстранился и взглянул в лицо девушки. — Так… Слезы счастья мне как-то больше нравились.

— Я не плачу. Это всё он, — Мали махнула рукой в сторону луковых колец.

— Да, конечно… Я так и понял. Горе ты моё луковое… Никуда ты от меня уже не денешься. Мы же теперь семья?

— Семья!

Эпилог.

— Как ты себя чувствуешь? — еле слышно спросил Яр, стараясь не разбудить уснувшего на его руках малыша.

— Хорошо, не волнуйся, — Мали подошла к двум своим самым любимым мужчинам. С губ её не сходила счастливая улыбка. Несмотря на тяжелые 14-часовые роды, закончившиеся позавчера поздно вечером, чувствовала себя превосходно. Осознание того, что она в любую секунду может понадобиться своему сыну, придавало сил и энергии.