Два раза в день у этой пристани причаливал красивый, белый теплоход – «Ракета», видимо, или «Комета», полагаю, что вы поняли, такой, на крыльях, скоростной. Помимо пристани, с вокзалом этим, как мы выяснили, в городе имелся свой аэропорт (он был без имени), а также кремль и пара винных магазинчиков, что оказалось очень кстати. Кроме пива там бывал и крепкий алкоголь, но мы с товарищем на эту тему злободневную не парились, алкашка там, помимо пива и шампанского, шла по талонам, исключительно. Естественно, у нас талоном никаких в помине не было, однако пива нам хватало.

Как вы поняли, часам к двенадцати утра, а также вечером, часам к пяти или шести, теперь я этого уже точнее и не вспомню, суть не в этом ведь, на пристань города причаливала медленно большая белая Комета, или всё-таки – Ракета, может быть, не знаю, это, собственно, для нас не важно. Привозила она к берегу (помимо сонных лесорубов и бабулечек) довольно значимые грузы: почту, может быть, а также водку. И вот это было главное! Происходило это важное событие, как нам поведали в конторе, лишь по пятницам. Об этом знало все мужское население, а также женщины и дети в этой местности. Как мы впоследствии узнали, в этом городе завода винного, похоже, сроду не было.

Сдав кровь на сифилис, мы с Саней, по инерции, решили вмазать по пивку, пройтись по местности и осмотреться для начала, как тут, собственно, народ живёт и что тут с женским населением. Точнее, с девушками, женщины серьёзные нас возбуждали в этом городе (и возрасте) гораздо меньше. Не сидеть же нам в гостинице? Судите сами. Летним днём дойти до озера и прогуляться до Кремля… Погода в пятницу была отличная, с делами мы управились, пора уже и отдохнуть, слегка проветриться, решили мы. Начать, к примеру, с Жигулёвского, сходить на озеро, купнуться, после этого взглянуть на кремль одним глазком, а ближе к вечеру, возможно сложится программа покультурнее, повеселее, – дискотека где-то в городе, девчонки местные, понятно, и так далее. Ведь как-никак, не из Тамбова же мы прибыли! Не из Урюпинска! Найдётся, чем порадовать…

Блеснуть на озере фигурой перед местными, очаровательными, томными красотками не удалось, таких на пляже просто не было, зато поплавали немного в освежающих, прохладных водах белозерья. Освеженными пошли осматривать пейзажи и строения патриархального кремля. А тот, скажу я вам, и в самом деле поражал воображение – своим запущенным, убогим состоянием. Начну с того, что входа мы не обнаружили, что показалось очень странным. По окружности шумел осокой на ветру доисторический, защитный вал, мы добросовестно прошли его, минут за двадцать, но, к большому удивлению, ворот и входа не нашли. Их просто не было! Мы поначалу в это сами не поверили, и тем не менее, увы… Ну, делать нечего, залезли кое-как наверх. Внизу, ощерившись, зияли окнами унылые развалины, напоминавшие потрёпанные временем, полуразрушенные склады. Кроме этого виднелась башня колокольни, выраставшая из обветшалого, унылого строения. Короче, кремль не впечатлил – довольно жалкое… и унизительное, тягостное зрелище. Неудивительно, что вход туда засыпали, на всякий случай, от греха… «Зато проветрились, – решили мы, – а что до сирых этих древностей… да Бог-то с ними, это мелочи, действительно, не на экскурсию же мы сюда приехали, переживём уж как-нибудь.»

На этом, собственно, осмотр северных красот и местных древностей был завершён благополучно. Оставалось лишь… добавить парочку пивка, махнуть по баночке… и отправляться на разведку – ближе к вечеру: конец недели, дискотека и так далее. Но аккуратно, не шалить, не безобразничать…

Как я сказал уже, на город этот маленький имелось пару магазинчиков, не более, где продавали алкоголь. Один, как водится, располагался ближе к центру. В нем-то, собственно, мы и набрали на пятерку Жигулёвского, с двумя пакетами вернулись в Дом Колхозника и положили охлаждаться в морозильнике, на полусонном этаже, лишь на полчасика, пока другие постояльцы не разнюхали, пока народу никого. Ополоснулись чуть – в прохладном душике, открыли по бутылочке… и вышли снова – прогуляться и проветриться – на травянистом бережку, у кромки озера.

Я неспроста упомянул, что в этом городе, и правда, очень небольшом, имелось только лишь два алкогольных магазина, что – скорее уж – вполне нормальное, обычное явление для этих лет: шла (безуспешная, естественно) борьба за нравственность и трезвость населения, но на войне, как на войне, чего поделаешь… И вот второй, из упомянутых мной ранее, тех самых, райских уголков, по совпадению, располагался рядом с набережной озера. И было это неспроста, в чём очень скоро мы имели счастье убедится. Вот послушайте: на полпути до этой пристани на озере мы натолкнулись вдруг на странное явление – большую очередь (скорее уж огромную, такую очередь я видел лишь единожды, она стояла в Мавзолей, на Красной площади, таким же теплым, летним днём).

Там, как мне кажется, собралось больше половины населения, включая женщин и мужчин, больных и немощных, а также дряхлых стариков, за исключением… детей дошкольного и ясельного возраста… Они стояли в угрожающем молчании, плечом к плечу, с непроницаемыми харями, в кургузых, мятых пиджаках, матросских тельниках и серых кепках. Озабоченные женщины, простоволосые, в косынках и засаленных, давно не стиранных платках. И все какие-то, ну одинаковые что ли, всё бесцветные и все безликие, безмолвные и серые, всё на какое-то землистое и бледное, осатанелое лицо.

«Не до веселья тут, организованное стадо, – мне подумалось. – Какой колдун, какой волшебник их привёл сюда? Что за кудесник их согнал, с какого пастбища? Куда бредёт оно, понуро и потерянно, в своих фуфайках, телогрейках и потрёпанных, до дыр затёртых пиджаках?» Какой-то тягостный, неумолимый магнетизм и единение, казалось, связывали всех их.

С осторожностью мы подошли к ним чуть поближе, на короткое, но безопасное при этом расстояние. В своей одежде – тёртых джинсах и поношенных, но всё же фирменных футболках мы с товарищем казались тут инопланетными какими-то, бесцеремонными пришельцами из космоса, мы явно были здесь чужими. Эту разницу мы ощутили моментально и, сказал бы я, предельно ясно и конкретно, прямо сразу же.