Илья остолбенел.

– Не поминай имя Господа всуе! – гаркнул Скупщик и с легкостью забрал из рук Ильи распятие.

Он посмотрел на крест и произнес с легким разочарованием:

– Дешевое серебро. Я тебе что, вампир? А святая вода у тебя есть? Или осиновые колья?

– Есть! – выдохнул с ужасом Илья. – Вода!

Тренированным движением он выхватил из кармана пузырек со святой водой и, молниеносно открутив крышку, выплеснул воду Демону в лицо.

Скупщик, поморщившись, облизал мокрые губы.

– Кончай смотреть дешевые триллеры! – сказал он.

Затем сделал два шага и ухватил Илью за горло.

Словно огромная раскаленная кочерга обвилась вокруг шеи – Илья мгновенно задохнулся, а еще через секунду Демон с легкостью приподнял его и припечатал затылком о стену. От удара в глазах заплясали звездочки – а когда Илья глянул вниз, из капюшона на него смотрело обтянутое желтоватой пергаментной кожей старушечье лицо.

Лицо было мертвым. Глубокие борозды морщин перерезали его во всех направлениях. Узкий крючковатый нос, жидкие седые брови, тонкая полоска губ криво накрашена красной помадой, на впалых щеках видны румяна. Илью передернуло от омерзения. В глубине провалов глазниц пылали яростью мертвые черные глаза.

– Не смей срывать мою сделку! – пилой завизжал в мозгу голос страшной Старухи, уйдя почти в ультразвук. Мерзкий распахнутый рот дыхнул тошнотворным трупным запахом. Илья отчаянно пытался сделать вдох, но стальная лапа на шее сжималась все сильнее.

У Кирюши, скорчившегося в углу, отчего-то заложило уши. Он видел, как Демон держит незнакомца одной рукой, словно тряпичную куклу – багровое лицо со вздувшимися венами на лбу явно свидетельствовали о том, что тот почти задохнулся. Кирилл не мог видеть лица Демона – но смог разглядеть, что вокруг шеи незнакомца обвилась желтая морщинистая лапа с наманикюренными ногтями.

Внутренности встали колом. Сквозь дурноту Кирилл осознал, что, пока Демон убивает парня в костюме, ему самому нужно бежать! Собрав в кулак остаток воли, Кирюша сделал стремительный бросок к туалетной двери и распахнул ее.

– Сидеть! – загрохотал яростный голос за спиной.

Дверная ручка неожиданно дернулась из руки Кирилла, тяжелая дверь захлопнулась с грохотом. Огромная резная кованная щеколда лязгнула и закрылась сама собой!

Трясущийся Кирилл осел на пол и закрыл глаза.

Демон с силой швырнул Илью на пол, тот повалился на кафель, сипло втягивая в легкие воздух. Скупщик подошел к лежащему Илье вплотную – тот увидел перед самым своим лицом тяжелый армейский ботинок и зажмурился. Присев на корточки, Старуха вгляделась в его лицо, затем провела скрюченным пальцем по щеке, ухмыльнулась.

– Давно не виделись, сладенький! Соскучился?

Илья закашлялся.

– Мне нужно с тобой поговорить! – просипел он.

Мерзкая морщинистая маска вскинула брови:

– И что же ты можешь сказать мне такого интересного?

Демон оставил Илью и отправился к Кириллу.

– Подписывай! – потребовала Старуха, протянув Кирюше свой блокнот.

Кирилл глянул вверх, и сердце его в очередной раз за вечер ушло в пятки – страшная, как сама Смерть, на него из капюшона смотрела ужасная старуха. В глаза бросился накрашенный, словно кровавый, рот. Поспешно отведя взгляд, Кирилл трясущейся рукой взял протянутый блокнот, пробежался по написанным безукоризненным бисерным почерком пунктам.

– Так… Каннский фестиваль… Бондарчук, Фон Триер, Аронофски…

«Надо было еще Кристофера Нолана упомянуть, качественная фантастика всегда в тренде!» – досадливо подумал Кирилл, но, видимо, было уже поздно вносить дополнения.

– Все верно! – пробормотал Кирюша, стараясь не смотреть вверх, чтобы снова не видеть это… лицо.

– Не подписывай ничего! – прохрипел из своего угла Илья. – Пока подписи нет, ты ему ничего не должен! Невозможно жить без таланта, поверь! Жизнь потеряет для тебя смысл!

Кирилл вдруг вспомнил, где он видел это лицо. На рекламных щитах, которыми увешан весь Новый Арбат. «Галерее «Свирель» – 5 лет». Конечно, это же Илья Свирин, какой-то супер-пупер-успешный художник, с которым журнал «Афиша» второй год носится, как с писаной торбой. Наглый самодовольный гусь, судя по фотографиям и обрывкам интервью. Так вот зачем он ввалился в туалет в своем костюме от Бриони – втолковывать ему что-то про смысл жизни!

– Смысл? – хохотнул Кирюша. – Чувак, вот он, смысл! – и он помахал в воздухе блокнотом.