Анжелика замедлила шаги и тут же потеряла экипаж из виду. Через некоторое время она снова увидела экипаж, вынырнувший из какого-то переулка, но он был пуст. Анжелика пришла в отчаяние.

Она окликнула хозяина экипажа и сунула ему экю. Без всяких колебаний он указал ей на подъезд, где высадил мадам Скаррон. Это был один из тех новых домов, которые во множестве строились в предместьях.

Анжелика постучалась бронзовым молоточком, висевшим на двери. Ей пришлось ждать довольно долго. Приоткрылся глазок, и девичий голос спросил, что ей нужно.

— Я хотела бы видеть мадам Скаррон.

— Но здесь нет такой. И я вообще не знаю никого с таким именем.

Глазок закрылся.

Анжелику распирало любопытство, ей страшно хотелось разгадать эту тайну. «Ну, моя дорогая, — подумала она, — вы плохо меня знаете, если думаете, что я отступлюсь».

Она знала, как заставить Франсуазу обнаружить свое присутствие, и решила воспользоваться этим способом. Она изо всей силы забарабанила в дверь. Глазок открылся.

— Я же сказала, что мадам Скаррон здесь нет! — крикнула служанка.

— В таком случае скажите ей, что я здесь по поручению короля.

За дверью произошло какое-то замешательство, затем загремели запоры, и дверь отворилась. На верхней ступеньке лестницы, прислонясь к перилам, стояла Франсуаза Скаррон. Выражение ее лица было обеспокоенным.

— Анжелика! Что случилось?!

— А разве вы не рады нашей встрече? Я ведь чертовски устала, гоняясь за вами. А вы как себя чувствуете?

Анжелика поднялась по лестнице и поцеловала подругу.

Франсуаза казалась настороженной.

— Так вас послал король? А почему вас? Неужели изменились его последние указания?

— Нет, не думаю. Но вы странно ведете себя Может быть, вы сердитесь на меня за то, что я давно не проведывала вас? Позвольте объяснить… Но давайте присядем.

— Нет, нет! — мадам Скаррон расставила руки, загораживая Анжелике дорогу.

— Сначала расскажите все.

— Но не можем же мы вечно торчать на лестнице. Что с вами? Вы совсем не та женщина, которую я знала. Если вас что-то тревожит — расскажите мне, и я постараюсь вам помочь.

Но мадам Скаррон, казалось, вовсе не слушала ее.

— Сначала скажите, что передал вам король?

— Король ничего не передавал… Просто я хотела увидеть вас и воспользовалась его именем. Я знала, что это подействует, как: «Сезам, откройся…»

Мадам Скаррон закрыла лицо руками.

— О боже! Вы пришли сюда! Я погибла!

Заметив, что собравшиеся в прихожей слуги смотрят на них с любопытством, она подтолкнула Анжелику к маленькой комнате.

— Теперь уж входите…

Первое, что заметила Анжелика, была колыбелька у окна, в которой она увидела улыбающегося младенца в возрасте нескольких месяцев.

— Так вот что у вас за секрет, бедная Франсуаза! А он у вас премиленький! Можете на меня положиться, я сохраню вашу тайну.

Франсуаза покачала головой и снисходительно улыбнулась.

— Нет, Анжелика, вы не о том думаете. Посмотрите внимательно на дитя.

У ребенка были голубые, как сапфир, глаза, и они показались Анжелике очень знакомыми. И тут ее осенило:

— Так это же ребенок мадам де Монтеспан и короля!

— Верно, — подтвердила мадам Скаррон. — Видите, в каком положении я оказалась. Если бы не просил сам король, я бы ни за что не решилась. Все делалось в такой строжайшей тайне, что никто ни о чем не подозревает. Вы представляете, какой может быть скандал! Тогда мне не жить…

Она усадила Анжелику на софу рядом с собой. Теперь, когда первое волнение прошло, она хотела поговорить спокойно. Она объяснила, что Лувуа порекомендовал ее королю, когда встал вопрос, кому заботиться о ребенке.

— По закону он должен принадлежать мужу мадам де Монтеспан. Но, зная характер маркиза де Монтеспан, нужно было сохранить осторожность. Дело требовало преданности, ума и находчивости. Выбор пал на меня. Мне приходится прятать ребенка ото всех. К тому же ребенок родился с вывернутой ножкой, и я боялась, что он вырастет хромым. Я говорила с королевским доктором, и он сказал, что ребенка нужно отвезти на воды. Так что летом мне придется ехать с ним туда. А вскоре и второй свалится на мои руки.

— Так слухи о том, что Атенаис снова беременна, верны?

— Увы…

— Но почему «увы»?

— Атенаис в отчаянии, она сама говорила мне об этом. Мадам Скаррон хотела что-то добавить, но в это время во дворе послышался стук колес. Кто-то нетерпеливо постучал в двери, и вот уже внизу зазвенел голос мадам де Монтеспан.

Мадам Скаррон побледнела. Она предложила Анжелике спрятаться в гардеробе, но та отказалась. Больше в маленькой комнатке спрятаться было негде.

— Не дурите! Чего вы боитесь? Я сама ей все объясню. Мы никогда не были врагами.