Принцесса немного помолчала, потом спросила обеспокоено:

— Вы обещаете, что я получу деньги до своего отъезда?

— Даю вам слово, ваше высочество. Мне нужно будет поговорить со своим управляющим, но в любом случае не позднее, чем через неделю три тысячи пистолей будут у вас.

— Как вы добры. Вы восстанавливаете мою веру в людей. Я уже не знала, куда обратиться за помощью.

Принцесса рассказала Анжелике о той борьбе, которую она выдерживала в течение ряда лет, чтобы выбраться из того болота грязи и разврата, куда ее затягивали. Она бы никогда не вышла за монсеньера, если бы все было так плохо с самого начала.

— Он ревнует меня к моему уму, и страх, что никто не любит меня или просто не думает обо мне хорошо, будет преследовать меня всю жизнь.

Она рассчитывала стать королевой Франции, но об этом сейчас не говорила. Это была ее главная претензия к монсеньору — он был лишь братом короля. А слова ее о самом короле вызывали горечь.

— Если бы он не боялся так моего брата Карла, он бы никогда не дал согласия на этот брак. Мои слезы, стыд, печаль — все это ничего не значило для него. Его совсем не беспокоит деградация собственного братца.

— Вы уверены, ваше высочество, что вы не преувеличиваете? Королю, конечно, неприятно смотреть…

— О да. Я хорошо его знаю. Коронованной особе неприятно смотреть, как один из членов его семьи все глубже и глубже погружается в пучину порока. Но любимцы моего супруга не угрожают королевской власти. Все, что им нужно, — это золото и беззаботная жизнь.

Она глубоко вздохнула и прижала руку к сильно бьющемуся сердцу.

— Я не сомневаюсь в своей победе, и все же порой мне становится страшно. Меня со всех сторон окружают ненавистью. Монсеньор несколько раз пытался отравить меня.

Анжелика чуть не подпрыгнула.

— Мадам, вам не следует говорить о таких ужасных вещах.

— Я не знаю, ужасные ли это вещи или обыденные. Ведь люди в наши дни умирают так легко.

Анжелика вспомнила о разговоре с Флоримоном и аббатом де Ледигером, и сердце ее заледенело от страха.

— Если вы, ваше высочество, так убеждены в своей небезопасности, то следует предпринять шаги с целью самозащиты. Обратитесь хотя бы в полицию.

Мадам посмотрела на Анжелику так, словно та сморозила явную нелепость. А потом разразилась хохотом.

— Ну и удивили же вы меня! В полицию? Уж не этих ли обормотов де Рейни вы имеете в виду? Вроде Дегре, который приказал арестовать моего советника Валенси? Не будьте такой глупой, дорогая. Я знаю их всех очень хорошо.

Она поднялась и разгладила складки голубого платья. И, несмотря на то, что она была ниже Анжелики, выпрямившись, она казалась выше ее.

— И помните, при дворе неоткуда ждать помощи, надо уметь самой защищать себя или… или умереть.

Обратно они шли молча. На губах принцессы застыла улыбка. Ничто не могло отвлечь ее от чувства страха за свою жизнь, и это чувство постоянно преследовало ее.

— Если бы вы только знали, — неожиданно сказала она, — как бы я хотела остаться в Англии и никогда, слышите, никогда не возвращаться сюда!

— Мадам, — клянчили нищие, — когда же мы попадем к королю и он коснется нас?

Они опять заполнили отель дю Ботрэн, надеясь, что с помощью Анжелики вскоре увидят короля. Она пообещала, что в следующее воскресенье они попадут к монарху. Сама Анжелика была слишком занята своими заботами и поэтому отправилась к мадам Скаррон, чтобы попросить ее помочь небольшой группе нищих попасть к королевскому доктору.

Анжелика вспомнила, что не видела молодую вдову уже довольно давно. Это было… да, это было во время праздника в Версале в 1668 году. Два года! Что же стало с Франсуазой за это время?

Этими мыслями была занята Анжелика, когда экипаж ее остановился у дверей домика, где мадам Скаррон жила а бедности уже многие годы. Она постучала в дверь, но ответа не было. Но ведь если даже хозяйка отсутствовала, то в доме должна была оставаться прислуга.

Не получив ответа, Анжелика отправилась обратно. Но на ближайшем перекрестке затор из карет заставил ее экипаж остановиться. Анжелика случайно повернула голову и посмотрела вдоль улицы. К своему удивлению, она увидела, как дверь дома Скаррон открылась и оттуда выпорхнула сама Франсуаза, правда, в маске и плаще, но Анжелика легко ее узнала.

— Вот это да! — воскликнула Анжелика, выскочив из экипажа. Она приказала слугам отправляться в отель без нее. Накинув на голову капюшон, она устремилась вслед за Скаррон.

Вдова шла быстро, хотя у нее в руках были две большие корзины. Тут была какая-то тайна, и Анжелика хотела узнать ее, оставаясь незамеченной.

Когда они добрались до Сите, мадам Скаррон решила нанять один из экипажей. Анжелика решила, что не отстанет от нее и пешком, так как обычно экипажи движутся не слишком быстро. Но вскоре она пожалела о таком решении. Ей уже казалось, что путешествию не будет конца. Они пересекли Сену и двигались по бесчисленным улочкам. Ей показалось, что они находятся где-то недалеко от дороги на Вожирар.