Шрифт:
11. Зимняя рыбалка
— Слушай, ну ладно, молчишь, как сыч, но ты хоть за поплавком следи! — Гордей Волгин, которого в узких, очень узких кругах вполне справедливо звали Гором, толкнул задумавшегося Виктора под локоть.
Тот медленно, практически со скрипом, как Железный дровосек, поднял голову и спокойно глянул на поплавок, уже несколько раз нервно дернувшийся.
И отвернулся.
Явно не собираясь ничего предпринимать.
Пришлось Гору, матерясь так, что, если б услышала его мама-учительница, то точно надавала бы по губам и не посмотрела, что ее мальчик аж до целого подпола, руководителя оперативного отдела МВД дорос, самому спасать улов.
Неплохой, кстати, крупный.
Ругаясь, что дуракам везет, Гор распределил рыбу, потом свернул удочки, сунул безучастному Виктору фляжку.
— Хлебни и пошли домой. Баня уже натопилась. Все равно с тобой рыбалки никакой. Нахера только приехал?
Виктор потопал за другом, по пути раздумывая, а, собственно, и в самом деле, нахера?
Никакого удовольствия ни от рыбалки, ни от бани он не получал никогда.
Но приперся. Ранним утром, удивив этим собиравшегося за рыбой Гора.
И вот теперь шел, погруженный в свои мысли. А, вернее, даже не в мысли, нет.
В воспоминания.
Он сегодня ночью знатно прокололся.
С девчонкой.
И теперь никак не мог понять, как поступать дальше. Решить не мог.
А еще не мог понять, что это, собственно, было вообще такое?
Ее заплаканные глаза из памяти никак не хотели исчезать. Вместе в жаром от кожи, сладким дыханием и вкусной влагой на пальцах.
Он, когда выскочил от нее, чудом дверью не хлопнув, шел по коридору и пальцы свои нюхал. И один раз даже притормозил. Раздумывая, а не вернуться ли?
Ну ведь бред, бред!
Хотела же его! Явно хотела! Чего выделывалась?
Понятное дело, он накосячил. В первую очередь в том, что вообще нараздавал обещаний необдуманно.
«Ты обещал»… И глаза огромные. И губки дрожащие. И щеки мокрые. И запах одуряющий. Теплого тела, волос пушистых, вкусного дрожания кожи под его ладонями…
Дура какая, а!
Так могли бы повеселиться! Так могли бы…
Виктор шел, не глядя по сторонам, хотя у Гора было, на что посмотреть. Здоровенный современный дом, построенный по последним финским технологиям, находился в сосновом бору, и полгектара этого леса были в собственности друга. Красота вокруг чисто крещенская, суровая. Сосны, белый снег, кустарник у заледеневшего озера. Морозное солнце, скользящее по верхушкам деревьев.
Забором хозяин ничего не обносил, но меры предосторожности принял. А потому камеры видеонаблюдения, всякие современные приблуды… Гор был большим любителем всяких технических новинок.
Виктор иногда задумывался, почему он не руководитель технического отдела? Почему оперотдел?
С его основательностью и прошаренностью в современных технических достижениях запросто мог бы…
— Шевелись, а? — пробасил Гор, не оборачиваясь, — баня остынет.
Баня… Черт… Может, пока не поздно, домой? И спать завалиться? И в ближайшие недели две не появляться у родителей? Карине позвонить, потрахаться, наконец, по-человечески…
Но, когда дошли до дома, Гор сразу же свернул в сторону банной зоны, двигаясь неотвратимо и быстро.
И Виктор понял — поздно. Да и в желудке коньяк уже заработал, мягко обволакивая, мысли сразу куда-то уплыли…
Да хрен с ней, со Снегуркой. Не хочет — и не надо.
Тоже мне, принцесса.
«Ты обещал»… И голос дрожащий, со слезами. И руки тонкие на его плечах. И влажность на пальцах. И взгляд — мимо.
Плевать.
В бане было жарко, как в аду. И так же влажно. Гор любил именно влажную русскую баню, с веником и постоянным поддаванием пара.
— Давай, ложись, попарю тебя.
Виктор глянул на массивную жесткую фигуру приятеля, на два веника в его лапах, вздохнул и обреченно полез на полку.
В конце концов, может это и к лучшему. Мысли лишние выбьет.
«Ты обещал»… И фигурка тонкая в форменной одежде. И взгляд в зеркале испуганный. И стон тихий и томный. Она сама не заметила, как застонала в ответ на его поцелуй.
Он заметил.
В комнате отдыха, куда замотанный простыней Виктор еле выполз и без сил бухнулся на шезлонг, Гор, презрительно осмотрев растекшуюся по лежанке фигуру и пробормотав: «Слабак…», налил душистого чая с травками, поставил перед ним здоровенную чашку, внимательно проследил, чтоб она уполовинилась хотя бы, а затем приказал коротко:
— Говори теперь.
И Виктор понял две вещи: ничего не закончилось. И зря он сюда приехал.
12. Зимний разговор
— Вижу два варианта, — Гор задумчиво пожевал малосольный огурец, посмотрел в панорамное окно. Заснеженный лес дарил шикарный контраст с теплом дома. Снег лежал, казалось, прямо у ног, отделенный от сидящих лишь тонким стеклом.
Редкость, кстати, для комнат отдыха рядом с баней, куда обычно голыми выходят или в простынях, но другу Виктора нравились большие пространства, где много света. Наверно, потому, что сам был не маленьким. Такого кабана попробуй вмести еще куда-то меньше, чем двадцать квадратов. Плечами застрянет.