Но все отстраненно.

Дома мама распаковала розовый сверток, Виктор наклонился чисто из любопытства…

Мелкое сморщенное существо, до этого самозабвенно орущее, резко замолчало и уставилось на

Виктора голубыми глазами.

— Ты смотри-ка! Замолчала! — рассмеялась мама и принялась быстренько переодевать сестру.

— Знакомится, — авторитетно влез отец.

— Да она еще не видит ничего, — возразила мама.

Сестра же, словно опровергая ее слова, не сводила глаз с Виктора. А он… Протянул к ней руку. Зачем-то.

Брать ее явно не собирался же.

И сестренка моментально ухватилась за его палец. Крепко.

Виктор так и замер. Настолько новыми были ощущения. Неожиданными.

Мама хлопотала возле дочки, угукала, смеялась, отец разглядывал ее с некоторым сомнением на физиономии… А Виктор таял, как мороженое на солнце. Но никому, естественно, никогда.

Потом Светка опять орала, потому что ей насильно разжали пальчики, заставляя выпустить Виктора, потом ела, а потом спала.

Все уже давно праздновали, сослуживцы и друзья отца мирно выпивали на кухне, не суясь в комнату, где отдыхали мама и Светка… А Виктор все еще машинально трогал себя за указательный палец, который хватала сестренка…

Позже он часто вспоминал это ощущение. Тепла.

Особенно, когда Светка начинала доставать.

А делала она это частенько, коза рыжая, неуемная.

Поздний ребенок, безграничная любовь родителей и брата, Светка делала вообще все, что хотела.

Например, ничего ей не стоило упросить взрослого, серьезного мужика заскочить в обеденный перерыв в молл за специальной фигнюшкой, которой даже названия-то не было нормального. Ну, по крайней мере, Виктор этого названия не знал. Так же, как и не знал, почему он должен скакать в торговый центр за не-пойми-чем. Почему нельзя это не-пойми-что заказать с доставкой?

Но отказать не смог. Как всегда.

И, в принципе, даже порадовался, что не отказал.

Потому что иначе бы не увидел Снегурку, с упоением общавшуюся с какими-то девчонками.

Судя по не особо шикарному виду, либо с прежними коллегами, либо с детдомовскими обитателями.

Скорее, второй вариант.

Виктор, не раздумывая, пошел к ним.

Скрываться он не собирался после случившегося, делать вид, что не видит ее — тоже.

Что за херня еще?

Да и, может, она домой поедет, тогда с ней фигнюшку Светкину и передаст. А то и так дел полно.

И вот не ожидал он, что Снегурка от него под стол залезет.

Это что еще такое?

Настолько напугал, что ли?

Нет, он, конечно, хорош. И крышу у него вечером крещенским унесло.

Но слова Гора все же дошли до сознания, пусть и с опозданием.

И потому играть по навязанным правилам Виктор не собирался. Не хочет Снегурка секса необременительного, для обоих приятного, да и хрен с ней.

Работу свою сделает, тех, кто угрожает отцу, сдаст, и пусть топает на все четыре стороны.

За эти два дня Виктор успокоился значительно, да и работа после праздников не давала времени на расслабление и всякие размышления про мотивацию бабскую.

Тем более, что там, скорее всего, все дико примитивно, прав Гор.

И вот теперь, разглядывая аккуратную жопку в джинсах, торчащую из-под стола, Виктор едва сдерживался.

Чего она боится-то его? Словно зверя. Еще бы по-пластунски стала уходить, бля!

Девчонки, с которыми она сидела, пораскрывали рты, рассматривая Виктора так, словно к столику не обычный человек подошел, а по меньшей мере, супермен.

Это тоже настроения не прибавило. А потому тон получился холоднее обычного:

— Вылезай.

Снегурка, вздрогнув и, судя по звуку, треснувшись головой о столешницу, выползла задом из-под стола.

Встала, одергивая футболку и опустив глазки.

— Добрый день, Виктор Евгеньевич…

Он помолчал, разглядывая ее.

И думая о том, что, если выводы Гора верны, то играет она потрясающе. Румянец на щеках, потупленный взгляд, светлые растрепавшиеся волосы. Губки кусает.

Заводит такое. Однозначно заводит. И она наверняка это знает. Или, может, на уровне инстинктов работает. Чтоб привязать сильнее. Интерес вызвать.

— Что ты здесь делаешь?

— У меня выходной.

Тут Снегурка вскинула глаза и прищурилась с вызовом. Ну надо же. Подумала, что упрекать будет? Да зачем ему это надо.

— Понятно. Обратно когда?

— Уже… Собираюсь.

— Хорошо. Светлана Евгеньевна просила купить… — тут Виктор замялся, припоминая, как называется фигнюшка сестры, но так и не вспомнил, покрутил в руках пакет неопределенно, — мне неудобно сейчас заезжать домой, отвези, будь добра.

— Хорошо.

Опять опустила взгляд. Сама покорность. Такую бы покорность в спальне…