— Света, ты бы тоже… Придержала…

— Мне надо! И я свою дозу знаю! Пошли танцевать!

И мы танцуем! Так танцуем! Извиваемся! Крутимся! Обнимаемся! Хохочем!

Под дикий бит, гремящий в ушах тревожным набатом. Я смотрю на Свету в бликах светомузыки и удивляюсь, что нашелся дурак и изменил такой кукле. Она же нереальная!

Покачивается на своих невозможно высоких каблуках, извивается, мягко и плавно, волосы по спине рассыпаны… Русалка!

И, похоже, не одна я так думаю, потому что Свету сзади обнимает какой-то парень, прижимается в танце.

Я сначала решаю, что это знакомый. Уж очень она легко отзывается на его движения, пританцовывает, трется.

А потом, когда лапа парня оказывается под короткой юбкой…

Света замирает, раскрывает глаза… А затем резко отталкивает наглую лапу и пихает нахала задницей в сторону. Бортует прямо, как хоккеист.

И хорошо у нее выходит!

Парень от неожиданности отлетает, сшибает какой-то столик, шевелится там вяло, матерится.

Ох ё!

А если встанет?

Черт!

Я резко трезвею, прихожу в себя от неожиданности и тащу свою сегодняшнюю напарницу по клубным развлечениям обратно к бару. В самый непросматриваемый уголочек.

Там мы садимся на высокие стулья, улыбчивый бармен обновляет коктейли.

И Света опять выдувает половину.

Мне становится не по себе. Глаза у нее горят, губы блестят, грудь в низком вырезе того и гляди вывалится.

Я ловлю внимательный взгляд бармена на декольте Светы. Потом смотрю на него. Пристально. И, надеюсь, холодно.

Он понимает, что палится:

— Эээ… Кофе?

— Да.

— Не надо кофе! Какой кофе! Еще коктейль!

Чееерт… Вот оно, твое везение, Сашка! Имечко не подводит второе, нееее…

И как мне теперь быть?

Тащить ее домой?

Мы пробыли тут чуть больше часа, а Света влипла в историю и накидалась в дрова. И, если так пойдет, то скоро я не смогу ее таскать. Все-таки весовые у нас разные.

Бармен, высокий, татуированный парень, понимающе подмигивает, разделяя мое беспокойство, и все же делает кофе.

Света смотрит на чашку потом на бармена. Перегибается к нему:

— Я тебе сейчас этот кофе вылью на штаны, понял? Коктейль давай!

Я открываю рот и делаю движение, чтоб сползти и утащить бедовую напарницу по сегодняшней развлекухе, так себе развлекухе, кстати, подальше, пока нас еще и охрана не погнала, и тут бармен, прекратив улыбаться, перегибается через стойку и что-то тихо говорит Свете на ушко.

Она секунду смотрит на него, прямо в глаза, потом усмехается. Медленно и порочно. Чееерт… Это выглядит так горячо, что, если я была хоть немного «би», то точно возбудилась бы.

Бармен, вон, явно нормальной ориентации. Потому что глаза загорелись бешено на ее усмешку. Она что-то коротко отвечает, я даже не слышу, что.

А в следующее мгновение он перегибается еще больше через стойку, дергает Свету к себе за шею, очень грубо и жестко. И целует. Прямо в губы. Злобно так!

Света только руками всплескивает и скребет ногтями по столешнице.

И я всплескиваю руками. И оглядываюсь беспомощно, не зная, как на это все реагировать.

Смотрят? Не смотрят? И что дальше делать?

Мы сидим в самом углу бара, творящееся бесчинство вижу я, да еще девушка-официантка, догадавшаяся вовремя закрыть сцену собой и подносом.

Она разглядывает целующуюся парочку с понимающей усмешкой, а затем поворачивается ко мне:

— Слушай, ты вон тех парней знаешь?

И меня в этот момент вообще не коробит, что ко мне на «ты» обращаются, чего быть явно не должно быть. Потому что показывает она на того самого парня, которого чуть не сшибла с ног Света. Он сидит в одной из мягких зон на первом этаже, в компании еще нескольких парней и оглядывает зал.

— Не особо! Клеился к ней…

Поворачиваться и смотреть на парочку я не собираюсь. Так же, как они явно не собираются останавливаться.

Черт!

— Я тут услышала случайно, когда их столик обслуживала… Короче, они на твою подругу злые, и хотят вас на выходе словить.

Я молчу, оценивая ситуацию.

Вполне возможно. Света силу не рассчитывала, парня, можно сказать, опозорила… Но будет ли он реально так заморачиваться, чтоб ловить ее? Не глупо ли это? Да и вообще… Мы же не в привокзальном караоке, а в пафосном клубе. Должны же быть отличия — то? Охрана, там, безопасность и все такое…

— Он — сын владельца заведения, — продолжает официантка, — и я бы подумала прям серьезно…

Чееееерт…

Света! Ты не могла кого-нибудь попроще бортануть? Почему именно его?

Или это мое второе имя так круто действует?

— Максик, оторвись ты от нее уже, — неожиданно рявкает официантка, и бармен останавливается.

Правда, секунду еще держит Свету за шею, смотрит в глаза и дышит тяжело.

Она тоже, я так понимаю, не сразу в себя приходит.

Но когда приходит…