В пах!

Как только увернуться успел, непонятно! Привычка быть всегда начеку, не иначе.

Сашка подпрыгнула на сиденье, ерзнула попкой дальше в глубь салона и уставилась на него дикими настороженными глазами. Похоже, девчонка не соображала толком, где она, и все еще намеревалась бороться.

— Саша! — Вик выставил вперед руки, стараясь говорить спокойно, — Саша, все нормально. Это я. Все хорошо.

— Ви… Вик-тор?

Она закашлялась, из глаз полились слезы. Вик сначала даже не понял, что она делает: все еще кашляет, или уже плачет.

Наверно, второе.

Скользнул к ней, мягко дернул к себе, обнимая, успокаивая.

А Саша прижалась и с таким облегчением зарыдала у него на груди, что даже не по себе стало.

И как-то стыдно, что ли…

Он же злился на нее… За что-то. На эту маленькую девушку, сейчас так льнущую к нему.

Черт… Он, по сравнению с ней, монстр какой-то…

— Как хорошо, как хорошо… А то они… А Света… А Макс… И Люда-ааа… Она… Кроооовь… А он Свету вытаскивать… А она без сознания… Таблеток наелаааааась…

Сашка выревывала Вику в грудь все эти невнятные подробности ночного кошмара и постепенно затихала.

Он как раз хотел ее успокоить еще, что-то сказать правильное и уместное, когда в раскрытую дверь джипа заглянул Гор:

— Ну как тут? Нормально? Вик, давай мы сестру твою все же в скорую посадим? Она в сознании и в адеквате, вроде… Но мало ли? Вдруг последствия?

Светка! Черт!

Вие оставил Сашу сидеть, сунул ей влажные салфетки из дверцы машины, спрыгнул в снег.

За те две минуты, что он утешал Снегурку, особо ничего не поменялось в диспозиции.

Твари по-прежнему лежали на земле и скулили, сын Росянского уныло матерился и требовал телефон позвонить папе, татуированный парень сидел в одной из оперативок, сестра все еще сидела у него на коленях, и, если Вик правильно оценивал ситуацию, было ей там вполне комфортно.

Еще одна девушка, та, что угрожала заточкой одному из утырков, сидела в другой машине, и, судя по спокойному голосу, была самой вменяемой из всей этой развеселой гоп-компании.

Гор перехватил взгляд Вика в ее сторону, усмехнулся.

— Забавная девчушка. И игрушки у нее интересные.

Из леса как раз вели последнего из задержанных, того самого придурка, что сквозанул от девчонки с заточкой.

Вик еще раз посмотрел на уныло сморкающуюся Сашку и пошел к сестре.

Она, продолжая сидеть на коленях у парня, подняла на брата спокойный взгляд.

Он прихватил за подбородок, заглянул в глаза.

— Эй, а повежливей? — пробурчал парень и попытался оттолкнуть его пальцы.

— Рот закрой, — посоветовал он сухо. С ним еще будет разговор. Тоже мне, фрукт… Помог, это хорошо. Но вообще… Не дело это. И лапы его, все сильнее сжимающиеся на заднице его сестры, тоже не дело.

Глаза у вяло улыбавшейся Светки были блестящими, а зрачки — расширенными.

— Что принимала, коза мелкая?

— Ничегоооо… Таблетки успокоительные…

— На кой хер? Хотя ладно, это потом. Пошли.

Вик настойчиво потянул ее за руку, но парень и не подумал отпускать.

Да и Светка тоже не сильно хотела сползать с его коленей. Пискнула и уткнулась в татуированную шею лицом.

— А ты кто такой? По какому праву вы ее забираете? Она арестована, что ли? Она, вообще-то потерпевшая, — жестко сказал парень и с вызовом прижал Светку к себе. Она не противилась, коза дрянная.

— Я — ее брат. И заберу я ее туда, куда посчитаю нужным. А с тобой сейчас еще будут разговаривать.

После этого Вик таки вытянул сестру из татуированных лап, поднял на руки и унес в машину, к Сашке.

— А где Макс? — Светка, усевшись на сиденье, посмотрела на него с удивлением.

Черт… Надо быстрее промывание желудка ей делать и капать. Похоже, ее все сильнее кроет!

Оставив Гора заниматься всеми текущими вопросами, Вик сел за руль его тачки и рванул в город. По пути Светка опять заснула, правда, перед этим пару раз спросив, где Макс.

Виктор только зубами скрипел.

И опять начинал злиться. Отходняк, похоже, по полной программе.

Раньше нельзя было, потому что вопросы насущные решались.

А теперь можно.

Ох и получат они у него! Обе! Вот только доедет и сдаст эту упоротую звезду в руки проверенных врачей.

Снегурка, явно своей жопкой почуяв изменение настроения, сидела тихо, как мышь под веником. И только глазками лисьими настороженно сверкала.

И да.

Бесила.