— Повелитель, как-то ты сегодня уж чересчур молчалив. Неужели лекция мэтра Рионери так на тебя повлияла?

Тайбери сосредоточенно изучал пластины нового боевого костюма, сидя на кровати, и словно меня не слышал.

Я решила попробовать ещё раз:

— Гм. Повелитель?

— Я думаю, — рассеянно отозвался Тайбери. — Не отвлекай меня.

— О чём же, повелитель? — тут же вставила я. — Неужели о том, что ты совершил чудовищную ошибку, не превратив меня в бесправную рабыню, а вместо этого попросив моего доверия? Так никогда не поздно поставить меня на колени. Только слово скажи.

— Могу поставить в другую позу, — пригрозил Тайбери лениво, и я захлопнула рот. Не стоит искушать судьбу.

Следующую минуту я молча и мрачно переплетала косу, пока Тайбери так же молча и сосредоточенно полировал пластины. Ну прямо любящие супруги. Я почти съязвила по этому поводу, но, глядя на своего чересчур задумчивого повелителя, удержалась.

— Мне это не нравится, — вдруг произнёс Тайбери.

— Что именно, повелитель? — уточнила я. — Что Юлиус Кассадьеро попытался поцеловать меня, а не тебя? Или что лорд Баррас не тебя позвал в шейры? Можем сходить к нему и попросить передумать.

Взгляд Тайбери ясно говорил, что он думает по этому поводу.

— Если послушать Рионери, выходит, что каждый маг зависим от шейры, — с неожиданной силой произнёс он. — Каждый! Только по-разному. Или я заставляю шейру служить мне, или вынужденно беру её в… — он запнулся. — Да хоть в лучшие друзья, неважно! Я обязан сделать это всё равно! У меня нет выбора!

— По-моему, это два очень разных «по-разному», повелитель, — осторожно вставила я.

— И в том, и в другом случае это насилие, — сквозь зубы произнёс Тайбери. — Надо мной, над моей свободной волей. Шейра выбирает свою судьбу, но я этого права лишён!

— Шейры — это вообще насилие над твоей великой и свободной волей, повелитель, — услужливо вставила я. — Как будто нас создали нарочно для того, чтобы портить тебе жизнь!

Тайбери резко ударил кулаком по металлу. Пластины зазвенели.

— Я возьму в свою постель женщину только тогда, когда я этого захочу, — жёстко и зло произнёс он. — А не потому, что от меня требуется кого-то приручить и кому-то довериться!

— И всё же ты попросил меня тебе доверять, повелитель, — проронила я.

Тайбери мрачно посмотрел на меня.

— Допустим.

— И ты не собираешься брать меня в рабыни или как-то особенно унижать.

— Не собираюсь. Но о близких отношениях речь не идёт. Надеюсь, ты хорошо об этом помнишь.

Я вспомнила взгляд Тайбери после визита Адриана и поёжилась.

— Можно подумать, я мечтаю о твоей искренней и преданной любви, повелитель, — пробормотала я. Я тут же кашлянула. — Хотя мечтаю, конечно. В умеренных пределах. Особенно после хорошего десерта.

Тайбери отложил костюм и встал.

— Именно. О любви речь не идёт. Но то, что Рионери говорил о магии шейр…

Он помолчал.

— Я не хотел учить тебя магии, но нападение Юлиуса всё меняет. Стоит мне отлучиться на минуту, и ты окажешься в опасности. А защищать себя ты не умеешь.

— Ну, одна из шейр взяла и основала дом Кассадьеро, если верить мэтру ректору, — невинно вставила я. — Если меня как следует обучить, повелитель, я тоже могу что-нибудь основать! По-моему, превосходный план.

Тайбери поморщился.

— Ещё не хватало, чтобы ты повторяла эти сплетни. Забудь о них.

— Тогда просто обучи меня, мой неповоротливый повелитель! — не выдержала я. — Хотя бы покажи, как запулить Юлиусу огненным шаром куда-нибудь в чувствительное место, чтобы ему неповадно было! Или двумя, чтобы вышло посимметричнее.

Хмурясь, Тайбери глядел на меня.

— Мне нужно об этом подумать, — наконец сказал он. — А пока, начиная с завтрашнего дня, ты будешь оставаться дома.

Я негодующе открыла рот. Что? Сидеть дома?!

— А потом, — завершил Тайбери, — я приму решение. Ложись спать.

После того как погас свет, гамак Тайбери долго покачивался в тишине. Я начала гадать, заснул ли он, но, когда он со вздохом закинул руку за голову, я поняла, что он тоже не спит.

Как сильно этому гордецу хотелось быть независимым! Как угнетала его, оказывается, обязанность взять шейру. Как сильно он ненавидел принуждение!

Но только ли в принуждении было дело?

— Повелитель, — негромко позвала я. — Представь, что ты не обязан брать шейру. Ты пригласил бы в свой дом такую идеальную красавицу, как я? Просто потому, что можешь?