— От того, как вы относитесь к шейре, зависит ваша судьба, — просто сказал мэтр Рионери. — Хотите узнать, какой она будет?

Ещё бы!

— Если маг оставляет свою шейру бесправной наложницей, то всё сильнее привязывается к идее властвования. Его устраивает только полное владение, только абсолютный контроль, и там самым парадоксально усиливается зависимость от шейры и её умений. Без шейры, без кого-то, кем он может владеть всецело, маг становится нервным, тревожным и куда более склонным к саморазрушению. Впрочем, некоторые из вас могут порассказать мне об этом куда подробнее, не так ли?

Тишина. Задумчивые и даже мрачные лица студентов.

— Но маг, доверяющий своей шейре, получает спокойный и стабильный кристалл. Его шейра, свободная, счастливая и равная ему, дарит ему равновесие. Тяга к саморазрушению, то бишь эмоциональные выплески, которые вам так знакомы, — ректор обвёл взглядом аудиторию, — сменяются тягой к созиданию. Проще говоря, у мага иначе выстраивается психика. В ней поселяется доверие к шейре и к себе, доверие, сменяющееся уверенностью. Невидимый центр спокойствия, который остаётся с магом в любую бурю.

Я представила эту картину и неожиданно почувствовала, как на глазах наворачиваются дурацкие слёзы. Доверие. Настоящее доверие. Шейра и маг вместе, равные, доверяющие друг другу. Без требований, без «традиций», позволяющих одолжить шейру на ночь кому попало.

— Вроде как истинная любовь? — подал голос один из студентов. — Как в сказках?

— Не всегда и не для всех. Но если чувства оказывались искренними с обеих сторон, а кристалл мага принимал шейру, то происходило нечто необыкновенное. Возможно, кому-то из вас это предстоит. — Ректор помедлил. — Сияние.

— Что это? — раздались возгласы.

— Как это выглядит?

— Какое ещё сияние? — протянул Авери. — Может, слияние?

Но в этот раз смешков не последовало. Все слушали напряжённо, будто вопрос касался их самих и их собственных шейр. Впрочем, так оно и было, не так ли?

— Кристалл начинал сиять, — просто сказал ректор. — А совсем редко, если чувства действительно перерастали в истинную любовь, мага с шейрой ждало не просто сияние, но неожиданное чудо. О таком не принято говорить, чтобы ни маги, ни шейры не ждали этого — или, напротив, не боялись. Впрочем, в наши дни это слишком большая редкость.

Шёпот волной прошёлся по аудитории и замолк. «Слишком большая редкость, — видела я в разочарованных взглядах. — А стало быть, нас это не касается».

— Глубокие чувства между шейрой и магом случались не так часто, — спокойно добавил ректор. — Кроме того, за такие чувства приходилось платить горем при расставании. Увы, известны истории, когда любовь между магом и шейрой заканчивалась очень плохо. Легенда о создании дома Кассадьеро — самый яркий тому пример.

Я моргнула. Родители никогда мне не рассказывали…

— Дом Кассадьеро был создан бывшей шейрой, — произнёс мэтр Рионери. — Да, лорды дома всё отрицают, и я полагаю, что лорда Юлиуса нет на моей лекции именно по этой причине. Но это так — и дом Кассадьеро знаменит своими тайнами не зря. Девушку с выдающейся магией полюбил один из лордов дома Тайбери. Увы, они расстались. У девушки вскоре родился сын — история умалчивает, кто был отцом. Позже именно этого юношу стали считать основателем дома Кассадьеро. А у лорда Тайбери родился другой сын, от законной жены. И много лет спустя, когда сыновья выросли…

Я затаила дыхание.

— Молодой лорд Тайбери обвинил молодого лорда Кассадьеро в незаконном происхождении. С пьяных глаз, как говорят. А молодой лорд Кассадьеро в долгу не остался — и убил молодого лорда Тайбери на дуэли, куда более кровавой, чем наши сегодняшние поединки.

— Это лишь легенда, — резко произнёс Тайбери со своего места. — Ни мой дед, ни мой отец никогда не подтверждали ничего подобного. Я не питаю симпатий к дому Кассадьеро, но не советую повторять подобные бредни, мэтр ректор.

— Хорошо, пусть это были некие другие дома, — спокойно ответил ректор. — Сути это не меняет. Шейра может сделать своего повелителя счастливым, но даже их сердца порой разбиваются. И, увы, отношение к шейрам может определить судьбу всего дома. Известно, что лорд Адриан Тайбери отказался претендовать на роль ректора Академии после того, как расстался с шейрой. Известно также, что дом Алькассаро начал терять престиж и власть после того, как среди женщин этого дома появилась традиция унижать и притеснять шейр. Гибель шейры главы рода при странных обстоятельствах стала поворотной точкой.