А ведь ещё были наши занятия магией и нараставшее между нами напряжение.

И мне по-прежнему было некуда идти. Дядя, я знала, продолжал искать пропавшую Деанару Кассадьеро, и в покое меня никто не оставит. Когда мой контракт истечёт, стоит мне промедлить, оступиться — и меня живо выдадут замуж за Юлиуса.

Но сейчас… что мне делать с Тайбери? Что?

У меня было два пути. Или я принимаю то, что у меня есть, и игнорирую Виолетту и его предстоящий брак, или отчаиваюсь, бью окна, выбегаю на улицу ночью в одиночестве без ночной рубашки и попадаю в загребущие руки лорда Барраса.

Гр-р! Выбор меня совершенно не устраивал. А злиться тогда как? Как мне выплёскивать свой праведный гнев?

Я задумчиво оглядела стоящие вдоль прозрачных полок сервизы.

…Хм.

Разбитые окна, говорите?

Я встала и подхватила простое белое блюдце. И, прицелившись, чтобы не попасть себе в ноги, шваркнула блюдце о пол.

Осколки брызнули во все стороны.

На моём лице расплылась невольная ухмылка. Мой повелитель любит покупать новые украшения? Что ж, пусть займётся покупкой новой посуды!

Я ехидно оглядела коллекцию тарелок. Кажется, я нашла себе занятие по душе. Бьюсь об заклад, когда мой повелитель вернётся со своей прогулки по магазинам, от фамильных сервизов не останется ничего.

А кодекс шейр, я подозревала, возражать не будет.

Когда распахнулась входная дверь, я стояла на кухне и с задумчивым видом оглядывала гору осколков. Гора мне нравилась.

— …Топазовое ожерелье просто невероятное! — прожурчал голосок Виолетты из холла. — Жанет умрёт от зависти: Юлли никогда не подарит ей ничего подобного! Даже когда эту неудачницу Деанару признают мёртвой, отец не позволит ему распоряжаться такими деньгами!

Естественно, потому что моему дяде они самому нужны. Как можно взять и не перекупить ночь с чужой шейрой за двести тысяч?

Я тряхнула головой. Впрочем, ну его, моего дядю! Пойду взгляну на топазовое ожерелье.

Я бегло оглядела свой новый наряд, в который я предусмотрительно переоделась. Заодно устрою Тайбери небольшой сюрприз.

Я выскользнула из столовой в холл.

Виолетта небрежно стояла в дверном проёме спиной ко мне, нагруженная бумажными пакетами. Я не видела её лица, но уже её болтовни мне хватило, чтобы заныло в висках.

— Целое топазовое ожерелье! — протянула я тоном избалованной шейры. — Повелитель, а мне ты что-нибудь купил? После того как я целый день занималась твоей посудой, я требую набор шпилек с сапфирами, не меньше!

— Ты и так мастерица своего дела, когда речь касается шпилек, — раздался насмешливый голос Тайбери, и он шагнул на порог, обогнув Виолетту.

И застыл с сузившимися глазами, глядя на меня.

Я скромно опустила взгляд.

Впрочем, сквозь ресницы я прекрасно видела лицо Тайбери. И его реакция мне нравилась.

— Да-а, мой добрый повелитель, я переоделась к твоему приходу, — невинно проронила я. — Нравится?

За битьём посуды я и впрямь не забыла сменить наряд. И сейчас мой повелитель смотрел на белоснежные чулки с кружевным верхом и собственную рубашку, из-под которой виднелась чёрная атласная сорочка. Едва прикрывающая, м-м, то, что должна прикрывать.

В общем, если бы Тайбери притащился домой с друзьями, лучше бы мне было в таком виде из кухни не выходить. Но перед Виолеттой можно было не стесняться.

— Мы ведь будем развлекаться этой ночью, повелитель? — ангельским голосом спросила я. — Играть в догонялки, танцевать нагишом, плести браслеты из шпаргалок к экзаменам? Или найдём себе занятие поинтереснее?

Я подняла брови и подвигала ими туда-сюда с явным намёком. Зеркала под рукой не было, но, судя по выражению лица Виолетты, получилось неплохо.

— А твоя шейра не скучала без тебя, я вижу, — ледяным тоном заметила Виолетта, подчёркнуто глядя на Тайбери и игнорируя меня. — Как думаешь, она для тебя так оделась? Или ждала кого-то ещё?

Я стиснула зубы. Ещё попыток возбудить в Тайбери ревность мне не хватало.

К счастью, Тайбери, похоже, едва её слышал. Он не отрывал взгляда от меня.

— Накажешь её сам или передоверишь наказание мне? — поинтересовалась Виолетта. — Если твой дед зайдёт в гости и увидит её в таком виде, поверь, он отшлёпает её так, что она потом неделю не сядет.

— Ты плохо его знаешь, — отмахнулся Тайбери. — Адриан отсмеётся, бросит ей кошелёк с деньгами и велит купить себе рубиновое ожерелье и порадовать меня как следует. Как будто он когда-то был ханжой.