Я представила лицо дядюшки, когда я заявлюсь в его особняк в своём настоящем облике и со сверкающим кристаллом в руке. Надеюсь, он свалится в обморок, проламывая своей могучей задницей полы. На ремонт я потом как-нибудь накоплю.

Я тряхнула головой. Мечты — дело хорошее, но пора возвращаться в реальность.

— Как вы это всё вообще представляете? Как мне забраться в особняк Кассадьеро? Что, вышибить дверь с ноги? Может, мне сразу руки себе связать, чтобы дяде было сподручнее выдавать меня замуж?

Метресса мрачно усмехнулась.

— Что, ты не знаешь всех ходов и выходов особняка, который должен принадлежать тебе по праву?

Я закусила губу. Увы, нет.

Лицо Хелен смягчилось.

— Я не предлагаю тебе безумную авантюру, девочка. Я знаю о чёрном ходе, ведущем в твой особняк. Адриан когда-то мечтал им воспользоваться, но, разумеется, сигнализация даже близко его не подпустит.

— Разумеется, — эхом отозвалась я.

— Но ты, наследница рода Кассадьеро, сможешь войти тихо и тайно. Кристалл подтвердит, кто ты, особняк пропустит нас внутрь, и мы наконец узнаем, что Баррас и Юлиус делают с шейрами твоего дома. Это не только твой долг, но твоя святая обязанность.

— Рисковать жизнью — не моя святая обязанность! — огрызнулась я.

— Твоя, — голос Хелен был неумолим. — Если хочешь стать главой великого дома, то твоя.

…Вернуть мой кристалл, устроить дяде весёлую жизнь, помочь шейрам, куда менее удачливым, чем я, а заодно и залезть в тайны моего дома…

— Допустим, ваш план не безумен, — произнесла я, глядя на Хелен. — Вторая его часть, по крайней мере. Но как насчёт первой части? В хранилище Академии не вломиться даже с вашим допуском. Там ловушка на ловушке! Да и в самой Академии есть патрули и сигнальная магия.

— Расписание патрулей я достану, — спокойно сказала Хелен. — Что касается магических капканов и сигналов, думаешь, я хочу, чтобы меня поймали? У меня есть средство их избежать.

— И какое же? Карта ловушек?

Хелен усмехнулась.

— Примерно так. Но пока ты не согласилась, я не буду открывать тебе свои секреты.

— И не нужно, — покачала головой я. — Я хочу знать лишь одно. Ваши инструменты… они ведь не сработают наверняка, верно? И откроются ли перед нами двери хранилища, вы тоже наверняка не знаете.

— И поймают ли нас, я тоже наверняка не знаю, — раздражённо перебила Хелен. — Хватит!

— Но… — начала я.

— Без но. Ты идёшь со мной в хранилище или нет?

Настенные часы будто замедлили ход. Тик… Тик…

Тик…

Словно в то памятное утро в кабинете ректора, но тогда у меня не было выбора.

Сейчас — есть.

Решение, которое надо принять. Решение, которое я должна принять.

«Я согласен. Разбейте её кристалл».

«Почему, повелитель? Почему все маги… даже те, кто один раз совершил ошибку, небольшую ошибку… теряют своё будущее?»

— Я шейра, — сказала я, глядя на Хелен. — Даже если я сойду с ума и соглашусь, я не могу покинуть своего повелителя без разрешения. Как мне от него сбежать? Если вы снова позовёте меня в гости, да ещё именно в ночь, когда в хранилище Академии вломятся неизвестные грабители, это будет откровенной глупостью.

— Самым простым способом будет вылить флакон снотворного в чай, — спокойно сказала Хелен. — И к нему мы ещё можем прибегнуть.

Я поперхнулась. Глаза метрессы сузились.

— Но есть и другие способы. Ты умная девочка, не так ли? Устроишь скандал, истерику, сцену ревности, в конце концов. Твой повелитель будет думать, что несчастная шейра забилась в уголок спальни с лицом, опухшим от слёз. А ты тем временем вернёшь себе магию и независимость.

— А если Тайбери захочет… я не знаю, утешить меня?

— Если он настолько сентиментальный идиот, что заботится о твоих чувствах до совсем уже непристойной степени, ты сбежишь в слезах, запрёшься в туалете и откажешься открывать, — раздражённо сказала метресса. — Всему вас учить надо!

Я невесело улыбнулась.

— Это вы так обращались с Адрианом Тайбери? Неудивительно, что он не брал себе других шейр.

Хелен в упор посмотрела на меня. «Вот сейчас-то мне и конец придёт», — мелькнуло в голове.

— Я скучаю по тем дням, — неожиданно призналась она. — Иногда. Но даже если бы мне предложили их вернуть…

— Вы бы их не вернули?

— Я бы осталась с Адрианом только на равных, — просто сказала метресса. — Он и я. Но он хотел видеть во мне лишь шейру. Только подчинение, только контроль вместо доверия. Это не любовь, девочка. Не любовь.

— Но другого мужчину вы так и не нашли, — тихо сказала я. — Как и он — другую женщину.

Голос метрессы стал холоднее:

— Это тебя не касается. Вернёмся к делу.