Дверь открывается. В комнату сначала въезжает столик, уставленный едой, а следом за ним появляется сам Багратов. Он уже переоделся.

Вместо черной шелковой рубашки и брюк на мужчине красуются короткие спортивные шорты и широченная майка на тонких лямках, которая совсем не скрывает его тела. Наоборот, подчеркивает, насколько он хорошо физически развит. Я зависаю взглядом на чернильных рисунках, которых немало.

— Посиделки в неформальной обстановке, без галстуков, — объясняет мужчина с улыбкой.

— Да-да, конечно.

Отдергиваю взгляд и незаметно поправляю на себе домашнюю пижаму. Багратов занимает место рядом со мной, плюхнувшись на диван. Задевает своей коленкой мою.

— Что смотришь?

— Сериал. Вы такое не смотрите. Тут про любовь.

— Пусть идет, фоном, — разрешает царственным кивком и принимается за еду.

Я не хотела есть, но глядя, с каким аппетитом Багратов выуживает кусочки жареного куриного филе из ведерка, поняла, что проголодалась. Я же почти ничего не ела.

— Угощайся, — предлагает мне кусочек, протягивая с рук.

— Я сама возьму вилочкой.

— Вилочек нет. Ешь давай!

— Спасибо, но…

— Ешь! — грозно сверкнул глазами Багратов, подталкивая жареную курочку к моему рту. — Тощая.

— Хотите, чтобы я наела пять лишних кило?

— Тебе и плюс десять не помешает!

— Плюс десять? Вам нравятся женщины в теле? Глядя на Элайзу, ни за что бы не подумала!

Багратов в ответ щиплет меня пальцами свободной руки за бок.

— Мышонок, чтобы быть в теле, тебе придется наесть не плюс десять, а гораздо больше. Ты тонкая, почти светишься. Так что ешь!

Я осторожно беру мясо из его пальцев. Вкусно… Черт! Это не маковские наггетсы с кучей непонятных приправ, но сочное, ароматное филе в кляре.

Багратов смотрит, как я ем. Поневоле испытываю голод, еще более сильный и, прожевав один кусочек, заглядываю за вторым. Мужчина смеется и начинает скармливать мне понемногу всего, предлагая.

— Я думала, что на ужин была баранина и суп.

— Была. Это из другого ресторана. Нравится?

— Да.

— Я так и думал.

— Почему?

— Вряд ли ты сразу оценишь деликатесы. Буду приучать тебя постепенно. Я специально для тебя заказал ассортимент как у фаст-фуда, сейчас все им питаются.

— Осуждаете?

— Не понимаю массовой толкотни. Когда можно заказать тоже самое, но у хорошего повара.

— Не думаю, что всюду будут рады жарить курочку в кляре под заказ.

— Мне пожарят, — сощуривает глаза. — Пользуйся в свое удовольствие.

— Звучит цинично.

— Да уж как есть. Правдиво. Все пользуются благами, урывают кусочек. Кто-то больше, кто-то меньше.

Я смотрю на него с недоумением, потому что не привыкла мыслить такими категориями и смотреть на все с позиции выгоды.

— Ничего ужасного, в принципе, нет. Дашь на дашь, это норма.

— Как на рынке, — усмехаюсь.

— Вся наша жизнь — рынок.

— Не театр?

— Неа, это устарело. Сейчас — рынок. Каждый торгует чем может. Девки, как правило, телом и особыми умениями… — делает паузу. — Вот еще эти лепешки попробуй, они с сыром.

Говорит ужасные вещи, но аккуратно отрывает лепешку, а сыр в разломе теста тянется аппетитными нитями. Выпечка ароматная.

В совокупности, ужин не особо полезный, но сытный и вкусный. Багратов тоже ест, когда заканчиваем с основными блюдами, он уходит, чтобы вымыть руки, а я понимаю, за болтовней почти не следила за экранной жизнью героев. Мужчина возвращается и занимает место рядом.

— Десерт?

— Нет, спасибо, я наелась.

— А говорила, что не хочешь.

— Аппетит приходит во время еды.

— Да, все так, — смотрит на мои губы. — Оу! — переводит взгляд на экран. — Жаришкой запахло!

Герои вот-вот поцелуются. Я замираю.

— Пожалуй, останусь. Вдруг чему научусь, — бросает ухмылки Багратов.

Я всегда без особого стеснения смотрела сцены близости, но рядом с этим мужчиной чувствую себя неловко, смущаюсь. Еще больше меня вгоняют в краску его фразочки и взгляды...

Багратов заставляет меня краснеть. Но еще больше я испытываю желание запустить в него подушкой, когда он начинает раздавать советы экранному герою.