— Никого, — отвечаю, подумав немного.

Действительно, с момента приземления до отплытия на остров прошло больше часа, охрана оставила нас здесь и укатила обратно.

— Вот именно, никого. В такие места не притаскивают кого попало, чтобы засорять эфир лишним мусором. Иногда нужно побыть в тишине и вдалеке от всего.

— Наверное, просто время мертвое. Вечером пляж будет полон людей.

— Не-а. Это мой пляж.

— Вы пляж арендовали?

— Лучше.

— Остров купили, что ли?! — предполагаю самое невероятное.

— Ага.

— Врете.

— А смысл?

Черт…

— Зачем покупать целый остров?

— Потому что могу? — спрашивает Багратов.

— Хорошо, господин хозяин острова. И часто вы здесь бываете?

— Иногда. Когда допечет все. Здесь хорошо думается…

— Думается? Я решила, что вы предпочитаете действовать, а не думать.

Я прикусываю язык, пока он не начал жалеть, что взял меня в своей тайный уголок для проведения наедине со своими мыслями.

По сути, как ни крути, сейчас Багратов здесь не один, но со мной. Однако я все равно решаю больше не болтать. Вдруг ему надоест меня слушать, заткнет рот кляпом и привяжет к пальме?

Слишком плотоядно он на меня поглядывает…

— Ты снова замолчала.

— Вы же хотите побыть наедине со своими мыслями. Не хочу мешать.

— Ты мне не мешаешь. У тебя на редкость безобидная и милая болтовня.

Опять Багратов сказал, что видит во мне лишь наивную болтушку! Я постаралась не обижаться, но…

Снова разговор застопорился на некоторое время. Иногда с этим мужчиной гораздо комфортнее молчать и просто быть рядом. Не знаю, как Багратову, но мне даже говорить ничего не хочется. Просто наслаждаться и вдыхать каждой клеточкой кожи красоту, которую вряд ли еще когда-нибудь увижу.

— Фантастика, — выдыхаю.

— Закат здесь еще красивее.

Ох. Мое сердце пропускает удар. Нет, два удара… Или даже три? Я с трудом нахожу слова.

— Вы взяли с собой дефибриллятор? Вдруг после увиденного мне понадобится реанимация?

— Я умею делать массаж сердца и искусственное дыхание. Но в целом, могу сказать только одно. Это первое место, куда мы выбрались, — делает паузу. — Первое, но не последнее. Привыкай.

— К такому невозможно привыкнуть! — жадно смотрю на бирюзовую гладь с ленивыми волнами.

— Рано или поздно все прелести приедаются, все деликатесы становятся пресными, а вся роскошь блекнет. Наслаждайся моментом, пока для тебя это в новинку, — заявляет Багратов, разглядывая не океан и небо над ним, а мое лицо.

— Говорите так, словно вам все приелось.

— Спорить не стану. Ты угадала, — роняет безразлично, продолжая смотреть.

Внезапно Багратов поднимается и стягивает с себя просторную футболку, развязывает узел шнурка на шортах.

— Искупаться не хочешь?

Я отворачиваю пылающее лицо в сторону. Жгучая, запретная красота его тела пугает и будоражит одновременно.

— Как? Господи, я в одеяле. В пижаме!

— Не обязательно называть меня “господи”, можешь обращаться по имени. Если забыла, меня зовут Тимур… — посмеивается. — Пошли искупаемся?

— У меня нет купальника.

— Наши вещи привезут позднее. Но вода теплая! Можно и нагишом.

Прежде чем я успеваю пискнуть, прямиком рядом с моими ногами приземляются мужские трусы. Я роняю взгляд в песок. Он что… Голый, да? Вот прям совсем голый? Без ничего? Может быть, у него запасные трусы под трусами были? Или хотя бы плавки? Да, наверное, он заранее подготовился и плавки под трусы надел.

Бред какой-то приходит в голову!

Мое тело накрывает длинной тенью. Я все еще боюсь поднять взгляд, разглядываю песок.

Какой красивый, блестящий, чистый песок. Теплый, мелкий. Блестящий…

Кажется, мои мысли бегут по кругу.

— Ты идешь купаться или как?

— Иду. После вас.

— Дамы вперед.

— Нет-нет, я уступаю. Старшим уступать положено! Купайтесь на здоровье…

— Купайтесь? — выделяет последний слог.

Кажется, он немного рассержен. Откуда мне знать, какое выражение прячется на лице бородача, я же на песок смотрю.

— Долго ты мне еще выкать будешь, Серафима?

— Мы еще не так близки знакомы.

Он делает шаг в мою сторону. Я испуганно натягиваю одеяло на плечи, прячась от внезапного кольнувшего ощущения, где-то глубоко внутри, под самым сердцем екнуло, но мурашки поползли по коже, словно от холода!

— Давай это исправим? — предлагает Багратов.

— Как же?

— В горизонтальной плоскости можно. Сгодится? — спрашивает с остро блеснувшим сарказмом.

На глазах наворачиваются слезы. Зачем он такое предлагает?! Почему разозлился?! Он тем временем продолжает с издевкой: