Но продовольствие не единственная проблема. Дом у меня большой, но он превратился в общежитие и это не устраивало Нату. Квартирный вопрос стал причиной их с Ломом регулярных ссор. Второй и не маловажной проблемой становились дети. Без присмотра их не оставишь, а их мама единственный хил в нашей маленькой команде. Выход нашелся. Зелья здоровья позволяли обойтись в вылазках на кладбища без нашего друида, но цены в лавке Прапора на них кусались. Единственный алхимик в поселке Сидор, любитель самогоноварения в той прошлой жизни и открывший в себе столь не тривиальный и нужный окружающим талант, альтруистом не был. Еще недавно призираемый всеми деревенский алкаш неожиданно для окружающих стал, по нынешним меркам, местным олигархом.

Так что единственная кто в нашем отряде на данный момент не взял десятый, была Ната и ее это похоже устраивало.

Вторым практически отколовшимся от нас был Палыч. Получив десятку, он, не раздумывая, взял специализацию «Ловчий» и теперь регулярно пропадал в рейдах с отрядом поселковых охотников. Нет, нас он не бросил и на нашем столе регулярно появлялась свежая дичь, но на вылазки с нами он соглашался все реже и реже. Все чаще находились у Палыча срочные дела и неотложные выходы.

— «Фер, но ты же знаешь как необходимо поселку мясо, людей нужно кормить… Петрович требует…» — эти фразы я слышал из его уст все чаще и чаще.

Так что хреновым я оказался полководцем, распадалась моя маленькая армия прямо на глазах. Лом хоть и не поддерживал поползновения супруги и игнорировал намеки на то, что стоит поискать другие способы обеспечить пропитание себе и детям, а не искать смерти среди вонючей нежити в компании жуткого некроманта, но глаза прятал все чаще.

С такими грустными мыслями я добрался до дома кузнеца. Никифорович, бывший учитель труда в нашей школе, а теперь сварливый пенсионер, всегда увлекался кузнечным делом. В нынешние времена его хобби вышло на новый уровень и стало приносить ему стабильный доход и уважение. Даже парочка учеников появилась из соседских пацанов что по сообразительней.

Бухнул пару раз кулаком по добротной калитке в двухметровом дощатом заборе. Тут же раздался громкий лай Мухтара. Злющий пес-дворняга никого кроме хозяина не признавал и покусал в деревне не мало народу, а сварливый дед чхать хотел на все жалобы. Участкового, приходившего по заявлениям покусанных, посылал откровенно и громким голосом. Через пару минут скрипнул отворяемый засов и дверь распахнулась. За ней стоял парнишка лет пятнадцати, русые лохмы торчали во все стороны, а лицо изрядно перемазано сажей. Во взгляде синих глаз светился немой вопрос.

— Хозяин у себя? — спросил я.

Его вижу впервые. Либо еще один ученик или просто подрабатывает на кусок хлеба.

— Да. В кузне работает.

— Я к нему, мы договаривались — сказал я, переступая границу двора и отодвигая мальчишку, загородившего дорогу.

Я слегка устал сегодня, да и рюкзак, набитый железом, знатно оттягивал плечи, что не способствовало особой разговорчивости и доброжелательному общению с окружающими.

— Я знаю. Дед Толя предупреждал, что вы придете. Проходите, он вас в кузне ждет — от тарабанил пацан скороговоркой. В его глазах читалось любопытство и страх.

Понятно, Никифорыч похоже наговорил парнишке про меня жути всякой. Мол придет страшный некромант и если что не так, скормит тебя своим мертвякам. Вот и трясется он теперь словно осиновый лист. Да это на него похоже, чувство юмора у старика своеобразное.

В деревне прознали о том, что я мертвых поднимаю и теперь за глаза звали некром, проклятым некромантом и т. д. и т. п. Не любят у нас темных колдунов и всяких кощеев. Сколько не пичкали народ голливудскими историями про сексапильных оборотней и добрых вампиров, а детские сказки, рассказанные бабушками на ночь глубоко под коркой у каждого. Нет петов своих я всегда развоплощал и по селу в компании зомби не ходил, но Гром будь он не ладен, да и местных из числа стражников мы на кладбище встречали не один раз. Петрович в приказном порядке их гонял на прокачку. Что логично и правильно, должны они по уровню быть выше или равны населению, а то какой с них толк. Да и живность вокруг потихоньку подрастала. Ели в первые дни волки попадались не выше десятки, то позавчера охотники притащили тушу матерого волчары двадцать первого уровня. Говорят повезло, в капкан попал, получилось его из луков расстрелять. Иначе порвал бы всю группу даже не вспотев.

В результате слухи о моих талантах разлетелись по селу. Люди стали коситься и побаиваться. Спасибо хоть пальцами не тычут, а так плевать пусть думают, что хотят. У меня других проблем хватает.

Парнишка опасливо отошел на пару шагов, а я, хмыкнув своим мыслям, потопал к кузнице, коптившей небо черным дымом. Мухтара обошел по большой дуге. Висевшая над его головой надпись вызывала уважение: Мухтар. Боевой пес. Уровень 9 (Никиф). Да наш кузнец с ником не мудрил, его спрашивать о том, где его собачка качнуться успела было бесполезно. А вот в селе сказали, что Мухтар в первую ночь аж ночь четырех волков порвал.

Обойдя добротный рубленый дом, добрался до кузни пристроившийся на заднем дворе и распахнул дверь. В лицо дохнуло жаром от газового горна и запахом каленого железа. Перешагнув порог скинул оттянувший все плечи рюкзак на свободный верстак у входа.

— Здорово Никиф — поприветствовал я обернувшегося на скрип открываемой двери хозяина.

— И тебе не хворать — пробасил он, протягивая мне лопатообразную ладонь — ну как много дохлятины в этот раз упокоил? Показывай, что принес.

Невысокий, широкий в кости и несмотря на возраст еще крепкий Никиф был совершенно лысым. Брезентовый фартук, пышные усы и густая седая борода лопатой делали его похожим на классического толкинского гнома. Да и характер у него под стать.