Зазвенело разбившееся стекло.

Ева несколько мгновений потрясенно смотрела на усыпанный осколками пол. Потом подняла взгляд на Кайдена.

– Живая.

– Я вижу. – Он перегнулся через подоконник и осмотрел засохшие кусты под окном. У дома на несколько метров вокруг не росло даже сорняков. Пышные кусты и деревья, что раньше служили украшением особняка, высохли и потемнели.

– Кажется, я знаю, где мы находимся, – произнес Кайден. – Поздравляю, Ева, мы в проклятом особняке.

– Ура, – вяло вздохнула она, – блин.

***

В те времена, когда этому дому только предстояло стать проклятым, Кайден спал, наказанный после очередной выходки двадцатью годами забвения. Он не застал эту трагедию, но после часто о ней слышал. Шутка ли, такого скандала небесные острова не знали со времен самой возмутительной выходки Кайдена, стоившей ему сотню лет.

Как утверждали слухи, наместник в одном из городов, возжелав не просто заполучить безграничную власть, но сравниться силой с богами, в ходе темномагического ритуала уничтожил за ночь один из древнейших родов, пропитав полы и стены особняка их кровью. Но этой жертвы оказалось недостаточно. Для завершения ритуала не хватило принесенных в жертву жизней. Пришлось искать иной путь.

Погибший род обвинили в измене. И сразу же после этого был издан указ, в котором наместник объявил, что в родовом особняке предателей находится тайное оружие – угроза безопасности их города. И, лишь уничтожив его, они смогут жить спокойно.

Тем же, кто готов был рискнуть и отправиться на поиски этого оружия в проклятый особняк, обещали награду.

Сложно было сказать, сколько именно людей погибло, но ритуал был завершен, а небесные острова чуть не получили нового бога. Но темная магия хитра и жестока. Наместник не смог выдержать силы, которую возжелал, и был уничтожен. Только тогда бог, отвечавший за этот город, обратил внимание на происходящее в нем.

Его божественных сил оказалось недостаточно, чтобы справиться с зародившимся в особняке злом. Ему пришлось обратиться за помощью к Ясному Солнцу.

Лишь после этого дом был уничтожен, а земли, на которых он стоял, превратились в непроходимые топи.

А бог, так небрежно относившийся к своим обязанностям, был строго наказан и погрузился в сон на три сотни лет…

Теперь же Кайдену на собственной шкуре предстояло узнать, что за безжалостное зло было призвано в этот мир. Перспектива не радовала.

Ему не хотелось встречаться с тварью, которую удалось уничтожить только его брату. Но выбора ему не оставили.

Особняк был уже достаточно ветхим и давно заброшенным, создавалось впечатление, что с начала ритуала прошел не один год.

Силы Кайдена были запечатаны. Это лишило его возможности определить, как много жизней уже отнял этот дом, но Кайден не мог отделаться от ощущения, что воздух пропитан смрадом смерти. Сколько бы окон Ева ни открыла, этот запах не исчезал.

На завершение ритуала у наместника ушло больше десяти лет. Несмотря на то что каждое полнолуние в особняк заходило с десяток людей и ни один из них уже не покидал его, добровольцы не переводились.

Ева первой заглянула на кухню. Осмотрелась и увидела сумку у задней двери.

– А это что?

Внутри оказалось столовое серебро, несколько кубков, по виду золотых, и серебряный сливочник с узором из цветущих веточек вишни. Кто-то из убитых решил довольствоваться малым, набрал столовых приборов на полсотни золотых, но почему-то не забрал.

– Я бы такое добро только в одном случае бросила, – сказала Ева, разглядывая сливочник, – если бы меня убили.

Кайден согласно кивнул. Этот особняк был ловушкой. Войдя в него, человек уже был мертв, но еще об этом не знал. Как только ритуал начался, здание со всеми пристройками превратилось в один большой ненасытный организм.

Ева стянула шнуром края мешка и поднялась, вытирая ладони о штаны. Руки ее были чистыми, но она не могла отделаться от ощущения, будто что-то налипло на пальцы.

– Знаешь, что меня удивляет? Мы уже столько комнат прошли, но не нашли ни одного трупа.

– Мы и не найдем, – признался Кайден. – Это существо поглощает все. Жизненные силы, плоть, кости. И жертву оно заглатывает целиком.

Еву всю передернуло.

– Это что же, меня съедят?

– Нас, – равнодушно поправил ее Кайден. – Да.

– А нельзя умереть как-нибудь не так противно? – жалобно спросила она, хотя и сама понимала, что нельзя. Поезд и все ее смерти, случившиеся на нем, многому научили Еву. Например, пониманию: сколько бы она ни умирала, столько же будет воскресать, пока не погибнет так, как нужно этому безумному миру.

Но не спросить Ева не могла. У нее все же была слабая надежда.

Кайден покачал головой.

– Не стоит волноваться. Это не должно быть больно.

Ева фыркнула.

Он действительно решил, что это ее успокоит?