– Тогда, может, найдем чудовище, которое должно нас съесть, и поскорее с этим разберемся? Вдруг следующее место будет уютнее. – Ева огляделась. – Или хотя бы чище.

– Мы уже в этом чудовище.

Ева не сразу поверила его словам. Кухня, на которой они стояли, была грязной и заброшенной, но обычной. Она не походила на внутренности какого-нибудь монстра.

– Шутишь?

– Весь этот особняк – алтарь для жертвоприношений, а в подвале, в каменной кладке, зреет проклятый плод.

И каждый, кто его вкусит, сравнится силой с богами…

Кайден до сих пор не верил, что жадный до власти наместник мог в одиночку придумать весь этот план. Нет-нет. Кто-то ему помогал. Кто-то его направлял.

Возможно, попутно отводя глаза богу и хранителю этих земель.

Но подозрениями своими Кайден ни с кем не делился. Даже ему они порой казались безумными.

– Мы будем поглощены, чтобы питать этот плод.

– Хорошо. И когда же нас сожрут? – спросила Ева. Ее искренне беспокоил этот вопрос.

– Ночью, – сказал Кайден. – Через пару часов сюда войдут новые жертвы, и все начнется.

Жертвоприношения всегда проходили в первую ночь полнолуния. В остальное время в особняк невозможно было попасть. Он запечатывался изнутри сильным барьером.

Именно эта деталь… и бесследное исчезновение целой герцогской семьи, конечно же, придавали словам наместника вес. Люди легко поверили в придуманную им историю.

– Но что нам делать эти пару часов? – уныло поинтересовалась Ева.

– Сама как думаешь?

Они выбрали самую чистую комнату – ею оказалась гостиная на первом этаже со стеклянными двустворчатыми дверьми, ведущими в сад. Сейчас за стеклом под тяжелым, затянутым низкими тучами небом можно было увидеть лишь высохшие изломанные стволы деревьев и почерневшую траву.

Кайден дремал в кресле, скрестив руки и вытянув ноги.

Ева сидела на диване, подтянув колени к груди и рассеянно грызла ногти. Она расспросила Кайдена об особняке и теперь немного об этом жалела.

Становилось мерзко от мысли, что это место стало таким лишь из-за жадности одного человека.

Ева хотела узнать, что случилось с этим местом в будущем, но Кайден задремал, и она решила его не тревожить. Раз уж им предстояло всю ночь провести в особняке, и Еве стоило поднакопить сил. Чтобы не погибнуть одной из первых.

Она собиралась выживать в этом неуютном месте так долго, как только сможет. Пусть ей все равно суждено было здесь погибнуть, но уж точно не в самом начале.

Размышляя об этом, Ева уснула и даже увидела сон, дурацкий и немного сумасшедший. В нем она бегала по комнатам особняка с факелом и поджигала все, что видела. В ее сне пламя распространялось на удивление быстро, словно мебель была пропитана бензином.

Все вокруг горело, а она стояла в прихожей, сжимала в руках потухший факел и была… счастлива.

Проснулась Ева от грохота и громких голосов, со странным ощущением, что это место следует предать огню.

Кайден тоже открыл глаза. Поморщился.

Умирать им предстояло не в самой приятной компании.

Люди в прихожей несколько минут совещались, в последний раз обсуждая свои действия.

Ева прислушалась и удивленно посмотрела на Кайдена.

– Слышал? – шепотом спросила она. – Они хотят разделиться.

Он молча кивнул, пытаясь справиться с разочарованием. По голосам прибывших можно было догадаться, что новыми жертвами стали подростки. И если к наместнику не могло быть никаких вопросов: для ритуала подходила любая жизнь, старик или младенец – значения не имело, то с их родителями Кайден хотел бы побеседовать.

Безразличие к собственному ребенку никогда ничем хорошим не заканчивалось. Кайден был тому отличным примером. Мать умерла, когда ему не исполнилось и шести, отец был занят государственными делами. Он же, как второй сын, мало кого интересовал, но многим казался помехой.

И вот до чего все дошло: он оказался в проклятом особняке в ожидании очередной смерти…

Для напуганных детей, топтавшихся в прихожей, эта ночь станет последней.

– Пойдем к ним? – спросила Ева.

– Зачем? Не терпится познакомиться?

– Но нам же все равно придется вместе провести эту ночь. Так какая разница, когда мы встретимся? Позже или раньше? А так хотя бы можно будет попробовать уговорить их не разделяться. Я, конечно, понимаю, у вас тут нет кино, и вы про ужастики ничего не знаете, но просто поверь мне на слово: в каждом фильме, если герои разделяются, кто-то из них обязательно умрет.

Кайден тяжело вздохнул. Он не совсем понял, что имела в виду Ева, но основную суть уловил: она все еще не привыкла к мысли, что все это уже когда-то произошло.