– Моей дочери на базе нечего делать, – встрепенулся он. – Вера юриспруденцию давненько уже оставила. И без всякой мороки открыла магазин нижнего белья, от которого имеет приличную прибыль.

– Надо же, а что она ко мне не обратилась, – Женя налила в стаканы вина. – Может помощь ей, какая была нужна?

– Ну, какая помощь юристу может быть нужна? – повысил он голосовой тембр. – Разве что миллион ей на бедность отстегнёшь.

Он намеренно громко рассмеялся, чтобы привлечь в свой номер, тех людей, с кем сидел за праздничным столом. Она видимо это поняла и повернула ключ в замке. Быстро села ему на колени и обвила руками его шею.

– Так что насчёт женской участи? Я слышала, ты после смерти Надежды не скучаешь по женскому полу.

– Недостатку в шоколадках нет, – убрал он её руки со своей шеи. Она не сопротивлялась, а только улыбалась.

– Я об этом знаю и даже знаю тех женщин, с которыми ты был. Меня не хочешь в свой список занести?

– Извини Женечка, хоть ты и привлекательная и вообще душечка, но сексуальный праздник я тебе не смогу подарить сегодня.

– Почему же? – надула она губки.

– Я порядочный человек, вы с Валерой мои кумовья. После нашей близости я не смогу ему прямо смотреть в глаза. Артистичности во мне нет. А те дамы, которые тебе знакомы, заметь все одинокие. Даже те, к которым ты меня отправляла несколько раз на курорт по путёвке. Как ты переместилась на базу, так я и за консервировался.

– Врёшь ты всё бессовестный мальчик, – в обиде скривила она свой аккуратный ротик. – А старшая кассирша Зина, что у тебя сегодня делала здесь ночью? Она совсем тебе не по возрасту, только после института.

– Зина заходила мне горчичники ставить на спину. Перекупался я вчера.

В это время по коридору послышались шаги и громкая речь.

– Кажется, матч закончился? – сказала она.

– Вот Валера сейчас зайдёт ко мне, а ты тут в наряде амазонки пытаешься ввести меня в грех. Что он скажет тебе?

– Ничего он не скажет, – огрызнулась она. – Ему час назад пять кубиков снотворного ввели в булки. Будет спать как сурок. И вообще он с некоторых пор готов удвоить моё счастье, но с тобой. – Затем смотря на кума, она осуждающе покачала головой. – Я знаю, ты хочешь меня. Зачем изображаешь из себя цельного мальчика. Завтра же утром ты будешь жалеть, что не воспользовался счастливым случаем.

Она вышла тихо из номера в коридор. Оттуда тут же послышался её смех. А он накинул на себя рубашку и в плавках пошёл в ресторан, испить кофе. За одно и посмотреть ремонт.

Он с улыбкой вспомнил про этот случай, и у него внутри образовался очаг неудовлетворённости и непонятной тревоги. Мозг в это время нашёптывал:

– Чудак, таких женщин от себя отталкивать грех большой, тем более Господу. Только он может по-настоящему утешить женщину. Он понял, что душа решила ему исполнить марш сожаления об упущенной возможности насладиться телом великолепной женщины.

Он очнулся от воспоминаний и тяжело вздохнул. Ему вдруг захотелось в эту минуту обнять и приласкать Женю в своей кровати. Обняв подушку, он погрузился с мыслями вновь в далёкое прошлое.

Глава 4

Он вспомнил своего давнишнего друга Джамбула Дарбеева. Фамилия и имя у него были монгольские. Но оболочка и нутро были чисто русские. От матери вместе с русыми волосами он унаследовал ещё и славянскую внешность. Борьба познакомила их в юности в одном спортивном зале. Тренировались вместе с подростковым возрастом, но из-за разницы в весе соперниками на ковре никогда не были. Джамбул выступал в более тяжёлой весовой категории. Кроме спорта двух друзей связывала ещё любовь к книгам и музыке. А ещё они дружили с двумя девочками подружками. У Геры Господина была Надя, – стройная с короткой стрижкой приятная девушка. Она была на год старше своего парня и училась в финансовом институте. Джамбул же ухаживал за Люсей, – симпатичной курносой хохотушкой. Только вот дальнейшая судьба у двух друзей сложились в разбежку друг от друга. После окончания средней школы их жизненные дороги имели разные направления. Люся уехала учиться в Горький в театральное училище. Джамбул же пошёл учиться по спортивной линии на тренера.

Господин со школьной скамьи считал, спорт второстепенным делом и только поэтому поступил в строительный институт. Изредка они встречались с Джамбулом на соревнованиях среди студентов, но эти встречи носили кратковременный характер. Какое – то время они совсем потерялись. После защиты дипломного проекта, Господин пытался с ним связаться. Приехал к нему домой, чтобы предложить бесплатную путёвку в санаторий, но там жили другие люди. Новые жильцы сказали, что за неуплату жилья прежних хозяев переселили в семейное общежитие. И тут узналось, что родители Джамбула были хронические алкоголики. Искать друга, в тот момент, не было ни времени, ни смысла. В городе общаг было не счесть. Поэтому он уехал отдыхать по путёвке в санаторий Горячий ключ один.

После курорта Гера оформился в престижный строительный трест мастером. Там же работала и Надежда. В разгар бабьего лета они с ней сыграли комсомольскую свадьбу. Свидетелями на их свадьбе был сам управляющей Гуран Валерий Иванович со своей молодой женой Женей, которая дружна была с новобрачной. Она в то время занимала один кабинет в тресте вместе с Надей. Женя тогда работала статистом.

Петухов, показав себя за короткий срок толковым руководителем, через два года был назначен главным инженером управления. В этот год у Нади и Георгия родилась дочь Вера. Крёстной мамой маленькой девочки согласилась стать Женя. Это как-то сроднило две четы, и они стали дружить семьями. Валерий Иванович, управляющий трестом, ценил Петухова, и не скрывал этого перед другими руководителями. На всех собраниях и летучках ставил всем в пример своего друга. Через пять лет, Петухов возглавил своё управление. И тогда, Женя молодая и красивая особа, почти девочка, по указанию мужа была тут же переведена из статистов в управление «Отделочник» инженером по технике безопасности и подчинялась напрямую, только главному инженеру и своему куму – начальнику управления. В девяностых годах во время большого приватизационного бума, акции треста были аккумулированы в руках двух друзей. Они стали держателями основного пакета. Из-за нахождения длительного времени, в стационаре управляющего трестом было тридцать процентов акций. А у Петухова оказалось сорок пять процентов акций. Такого неравенства шеф допустить не мог. Он хотел мирным путём забрать, повлиять на друга и выманить у него часть ценных бумаг. Но тот был неумолим. Весной 1992 года, Гуран прямым текстом заявил, своему другу: