Супруга, Ольга Николаевна, приходится ему троюродной сестрой, что ныне не поощряется, так что пришлось добиваться разрешения на брак через Синод. Это миловидная дама двадцати восьми лет, похожая на супруга мастью и статью, но не характером.

В настоящее время она занята хлопотами по дому, в котором «решительно невозможно!» жить, но как по мне, она изрядно преувеличивает. Квартира, которую они снимают в настоящее время, по меркам этой деятельной дамы, всего лишь «временный приют».

Произнося эти слова, она так трагично поджимает губы, что мне в голову уверенно лезет фраза «зажралась» и вспоминается такое понятие, как «классовая ненависть» и «Страшно далеки они от народа». В остальном она весьма приятная женщина, хорошая мать и жена, и кажется, неплохая хозяйка.

Единственный сын Сабуровых, тоже Дмитрий — мелкий, несколько вертлявый мальчишка, болезненный и худенький. По моему мнению, болезненность ребёнка изрядно преувеличена матерью, и заключается она в основном в отсутствии румяных щёк. Но именно из-за него глава семейства и согласился на переезд из Петербурга на юг.

С их сыном у меня вполне приязненные отношения. Если поначалу он смотрел на ничуть не впечатляющего меня не без некоторого скепсиса, то после первого же урока переменил своё мнение. Как я понимаю, с учителями будущему гимназисту ранее не слишком везло.

Ольга Николаевна, также пытавшаяся заниматься обучением сына после переезда в Севастополь, при всех своих достоинствах, обладает отрицательным педагогическим талантом. При всём воспитании, темперамент у неё скорее холерический, а натура мнительная. Истерики она не закатывает, но по нескольким оговоркам Дмитрия Младшего можно понять, что она из тех женщин, которые видят трагедию в малейшей неудаче чада.

В общем, мы с ним не то чтобы подружились, но к тому всё идёт. Обычный в общем-то ребёнок, найти к которому ключики оказалось несложно.

Младший поутру несколько сонный и не демонстрирует особого аппетита. Съев по настоянию матери одно яйцо и пару ломтиков ветчины, он хирургическим движением выпотрошил калач и начал намазывать масло на дымящиеся внутренности несчастного хлебобулочного.

— Вот так всегда, — пожаловалась мне Ольга Николаевна, переживающая из-за отсутствия румяных щёк у единственного чада, — никакого аппетита поутру! Ума не приложу, как заставлять его поесть?

— Зачем заставлять? — удивляюсь я, не страдающий от такой проблемы, — Поднять пораньше на часок, да погонять как следует! Пробежка к морю, зарядка, водные процедуры, и назад, за стол!

— Поднять… — она вздыхает и так трагично качает головой, что мне на несколько секунд становится стыдно собственной жестокости и душевной чёрствости, — если бы это было так просто!

Понимаю, что от меня ждут какого-то ответа… или вернее, не какого-то, а конкретного предложения! Но… какие восхитительные калачи пекут в Севастополе!

— Вы, кажется, занимаетесь по утрам, Алексей Юрьевич? — подхватив эстафету по едва уловимому знаку супруги, приятным баритоном поинтересовался Сабуров, оторвавшись от завтрака.

— Да, Дмитрий Олегович, — спокойно киваю я, упорно не понимая намёков, — бокс, сават и гимнастика.

— Хм… — капитан явственно озадачен, — ладно гимнастика, но бокс и сават?

— Самоучка, Дмитрий Олегович, — неторопливо дожевав, отвечаю ему, — по брошюрам.

— Ах, по брошюрам… — понимающе кивает Сабуров, душевное спокойствие которого несколько восстановлено. Спорт ныне удовольствие недешёвое, несколько особняком стоят только «силачи» всех мастей. А самоучка и есть самоучка…

Но если старших Сабуровых мои спортивные успехи «по брошюрам» нисколько не впечатлили, то Младшему было достаточно услышать слово «бокс». Сейчас это звучит, наверное, так же, как «кунг-фу из Шаолиня» в Союзе конца восьмидесятых.

Примерное развитие ситуации я предвижу с точностью до нескольких дней, но не спешу идти навстречу и принимать на себя дополнительную нагрузку. Нисколько не сомневаюсь, что Сабуровы нашли бы способ как-то отблагодарить меня, пусть даже не финансово, но…

… здесь и сейчас они ценят мои физкультурные навыки не слишком высоко. Так что даже если и соглашусь принять на себя это бремя, благодарность родителей будет невелика.

А вот через несколько дней Младший прожужжит родителям уши о своём желании заниматься боксом и гимнастикой. Потом через третьи руки до хозяина дома дойдёт информация, что «брошюрки» у его домашнего учителя, по-видимому, для особо продвинутых. Ещё пара дней уйдёт на проверку информации и осознание… и вот тогда уже можно будет разговаривать!

Мне не слишком даже нужна дополнительная оплата. Я бы не отказался, но… в данном случае важнее именно моральный Долг капитана второго ранга Сабурова передо мной. Потому будут не частные уроки, а услуга! А это совсем иное отношение… По крайней мере, я на это надеюсь!