Наконец, мы подошли к невысокому, но вытянутому срубу.

— Одна из наших казарм, — пояснил Зикард, — на четверых рассчитана. В этом селении одна средняя, на двенадцать постояльцев, и три маленьких, по всей деревне разбросаны. Вам в самый раз. Мы сейчас пойдём, доложим о вас. Если вы желаете говорить с нашим мастером — нужно, прежде всего, получить дозволение старосты этой деревни, чтобы вам позволили идти дальше, вглубь наших земель. Таковы правила: если в сердце наших земель идут чужаки, они должны получить разрешение старосты из приграничной деревни. Скорее всего, сегодня он вас уже не примет, но кто знает — он часто допоздна засиживается, так что может статься, что идти разговаривать придётся прямо сейчас. Подождите нас, это много времени не займёт, минут через двадцать мы вернемся.

С этими словами тролли покинули помещение. Мы же принялись располагаться. Помещение ничего необычного собой не представляло: четыре деревянных кровати с подушками, набитыми, судя по всему, сушёными травами вперемешку с обычным пером. Прочим бельём были два меховых пледа — один в качестве простыни, другой в качестве покрывала. К каждой кровати прилагался деревянный столик. Так же в избушке был сложен очаг, но для готовки по своим размерам явно непредназначенный. Максимум — согреться и одежду просушить.

Сбросив сапоги, моя команда, порядком вымотанная за день, повалилась на кровати.

— Есть-то как хочется, — хмуро пророкотал Кермол. Я его отлично понимал: у самого с утра во рту маковой росинки не было.

— Извини, могу только питьевую воду организовать, — с виноватой улыбкой развёл руками я, — дождёмся уж наших провожатых. Наверняка они и сами не прочь перекусить, так что, глядишь, и о нас вспомнят.

Несколько минут все лежали молча.

— Дэмиен, а вот как ты думаешь, — спросил Бальхиор со своей постели, — какие у нас шансы?

— Понятия не имею, — я, сидя на своей кровати и подобрав под себя ноги, пожал плечами, — начало у нас сам видишь — какое. Без особых воодушевлений, но и руки опускать рано. А почему ты спрашиваешь? Сам же не прочь поучать меня был по разным мелочам — неужто не видишь, какая ситуация? И вообще — что с тобой последнее время творится? Молчишь второй день подряд, как будто воды в рот набрал. Главный болтун нашего отряда, конечно, не ты, но за тобой прежде не водилось.

— Да я вот думаю, — ответил Бальхиор, почёсывая голову, — а нужно ли вообще было идти сюда? Шансы всё равно крайне низки. Может, лучше было бы идти вместе с Мари и остальными?

— Нет, не лучше, — твёрдо сказал я, — хотя бы потому, что у Мари не факт, что её дело выгорит. Конечно, в теории… Даже, скорее, в перспективе, она должна уметь делать такие вещи. Но вот научится ли она этому так скоро — вопрос достаточно открытый. Так что, как бы низок не был шанс уговорить троллей, нельзя их сбрасывать со счетов. И не забывайте о моей сделке с советниками. Договор чётко обозначен — привлечь к делу защиты Авиала мастера магии земли троллей. Если мы приведём им Мари, способную зарядить обелиск воздуха, они, разумеется, будут рады. Будут очень долго нас благодарить и, возможно, щедро наградят. Но посольством таисианов они заниматься не станут.

С этими словами я посмотрел на Фрайсаша. Лицо того не выражало ровным счётом ничего потому, что он закрыл глаза. Я отвернулся было от него, но что-то заставило меня обернуться на него снова. И в этот момент моя Магия Слёз проснулась, подсказывая, что с моим спутником не всё в порядке… Он не плакал, но ему определённо было больно.

Я молча встал и подошёл к нему сзади. Орк и храмовник с интересом наблюдали за мной. Я осторожно положил руки на голову ящера. Фрайсаш испуганно открыл глаза, но, увидев моё лицо, успокоился.

— Что-то случилось, Дэмиен? — тихо спросил он.

— Конечно, случилось. У тебя голова болит, а ты, как дурак, ходишь и молчишь, — с раздражением ответил я, — для того я в отряде мастер магии воды, чтобы у меня команда увечная ходила? Ложись на живот и лежи смирно.

Фрайсаш послушно перевернулся. Я встал перед ним на колени и начал аккуратно массировать затылок, прогоняя волны целебной магии по сосудам мозга и очищая кровь. Однако мне это давалось куда хуже, чем оно было с тем же Таркусом. Как будто где-то в глубине было что то, что препятствовало нормальному кровотоку. Может, что-то… Да ну, ерунда, в этом мире такое, наверное, было раз в сотню лет, а чтобы ещё и у таисиана. И всё же…

— А ну-ка, ещё раз открой глаза.

Фрайсаш послушно открыл глаза, смотря на меня вертикальным зрачком, окружённым золотисто-карей радужкой. Вот только радужка определённо не была такой мутной. А вот это уже нехорошо…

— Давно голова болит? — спросил я, продолжая массировать его затылок.

— Да с утра начала сегодня, — ответил таисиан, снова закрыв глаза, — но я думал, что это с недосыпа, вот и не стал никого беспокоить…

Договорить он не успел. Потому что в этот момент я испуганно ойкнул и сел на пятую точку, сильно прищемив себе при этом хвост. И было от чего…