— Сядь около нас. И молись Вариликусу, зови его сюда… И будем надеяться, что он снизойдёт до нас.

Зикард сел, подобрав под себя ноги, упёр левый кулак в правую ладонь и закрыл глаза. Магия слёз, которая уже несколько минут витала вокруг меня, благо я был не в состоянии себя контролировать, показала мне, что он засветился сине-серебристым сиянием.

Я снова обратился к Фрайсашу. Ящер начал тихонько стонать, не приходя в сознание. Я бесконечно бережно снова стал ощупывать его голову. Аневризма начинала потихоньку разбухать. Я с хирургической осторожностью принялся направлять потоки магии вокруг недуга, легчайшими движениями надавливая на него и предотвращая дальнейший рост. Это было сложнее, чем если бы я пытался переложить рис из одной тарелки в другую посредством двух иголок. По одному рисовому зёрнышку за раз. Я посмотрел на Зикарда — тот сидел, закрыв глаза, и ни на что не реагировал…

Прошло два часа, и ничего не происходило. Но я ждал такого варианта событий. Я ждал, что меня будут испытывать. Ведь именно сейчас, в момент стресса и переживаний, должна распахнуться моя душа и явить все те тёмные стороны, которые обычно прячутся за маской благожелательности — и лишь тогда будет вынесено решение, достоин ли я помощи. Но не в моём случае! Я не стану никого обвинять, никого проклинать. Если Фрайсашу суждено умереть, я это приму. Но, если есть хотя бы один шанс помочь ему — я просижу здесь и час, и два, и шесть, и двенадцать, и сколько потребуется…

Глава 5. Божественное вмешательство.

— Ну что, никак не получается? — спросил кто-то сзади полчаса спустя. Я, впавший в состояние транса, обернулся — Зикард стоял за моей спиной и как-то странно улыбался. Вот только что-то было не так. Ну конечно. Его глаза. Больше не обычные зелёные, а светившиеся мягким синим цветом.

— Вариликус, — поражённо прошептал я.

— А то, — самодовольно ответил бог троллей, — как оно здорово, однако, вспомнить, что такое быть живым, — он потянулся, с удовольствием хрустнув костями, — ощущать тело, чувствовать биение сердца… В положении бога, конечно, есть множество преимуществ, но порой становится так скучно и тоскливо, ты даже представить себе не можешь. Что могу сказать, хорошо сложилось, что я сумел тут оказаться. Верный последователь, да и всё вокруг пропитано благодатной Магией слёз. Правильно сделал, что Зикарда оставил — Таркусу ты, конечно, хорошо помог, спасибо тебе большое, да только ещё нескоро он восстановит в себе веру. С ним бы сейчас такое не прокатило.

С этими словами он подошёл к лежащему без сознания Фрайсашу.

— Так, и что у нас тут такое? — он погладил чёрного таисиана по голове, — ну надо же, какая нехорошая болячка. Умереть ему по-хорошему от неё надо, кто ж так топорно божественную энергию через себя проводит?

— Ну ситуация тогда не располагала к изящному профессионализму, — сдержанно ответил я, — ему можно как-то помочь? Если да — помоги нам, пожалуйста…

— Дэмиен, ты самый что ни на есть настоящий наглец, — сурово посмотрев на меня, покачал головой Вариликус, — тебе не приходило в голову, что такие травмы — это все, финишная черта? И если это произошло — значит, твоему другу пора умереть, и тут ничего нельзя сделать? Как же ты меня всё-таки раздражаешь своим ослиным упрямством и бестолковостью, хотя, казалось бы, не дурак. Вот, как и в первую нашу встречу, испытываю огромное желание стукнуть тебя чем-нибудь тяжёлым по голове, да придавить ногой хребет, чтобы знал своё место!

— Если после этого ты поможешь Фрайсашу — я готов, — бесстрастно ответил я.

Несколько секунд Вариликус внимательно меня изучал.

— И не шутит ведь. Ладно уж, убедил. И с Аорташем сам разберусь, ибо нечего тут на моих землях помирать от всяких недомоганий. Только если ты…

— Да, — я поднял на него взгляд, готовый согласиться на всё, что угодно.

— Да нет, ничего, — рассмеялся Вариликус, махнув ладонью, — не вижу смысла связывать тебя какими бы то ни было обещаниями. Ты и так никогда не отказывал в помощи тем, кто у тебя её просил — не откажешь и на этот раз, я в этом уже убедился.

— Помощи кому? И в чём? — недоуменно спросил я.

— Неважно. В своё время ты узнаешь. А теперь иди сюда. Будем лечить твоего незадачливого товарища.

Я осторожно подошёл к кушетке, на которой лежал чёрный таисиан.

— Положи ладони на голову своего друга. Осторожно.

Я подчинился. Голова Фрайсаша была очень горячей.

— А теперь, — он сзади взял меня за запястья, — делай вот так…

Я чуть было не изогнулся дугой от сладости той силы, что протекла через всё моё естество к ладоням, собираясь в причудливые, едва заметные узоры.

— Повнимательнее, — сердито сказал Вариликус, приводя меня в чувство вспышкой холода, — сейчас неподходящее время биться в экстазе, ты не находишь?

Его слова устыдили меня. В самом деле, мой друг передо мной балансирует между жизнью и смертью, а я даже не могу толком сосредоточиться. Я сконцентрировался на своей главной задаче.

Удивительная энергия, струившаяся под моими руками, казалось, только и ждала моего приказа. Вздохнув, я осторожно направил её в мозг таисиана…

Энергия текла очень медленно, но это как раз тот самый случай, когда спешить было ни в коем случае нельзя. Потихоньку, извилина за извилиной, она охватывала всю поверхность мозга ящера, как бы заключая его в золотистую паутинку. Медленно, но верно она добиралась до злополучного мешочка. И именно возле него она начала концентрироваться, аккуратно разглаживая, очень осторожно растягивая сосуды по сторонам, мгновенно залечивая малейшие деформации, возникавшие в процессе.

Это продолжалось больше часа. Я сидел, закрыв глаза и сосредоточившись, как никогда в своей жизни. Было очень тяжело — я ощущал себя чуть ли не линзой, соединяющей в себе все цвета спектра в единый белый луч света и направляя его, куда должно. Но это давало результат: аневризма уменьшалась с каждым касанием. Ещё, ещё, ещё…

И вот спустя ещё один час наступил момент, когда кровяной мешочек полностью изгладился. Я устало откинулся. И только в этот момент заметил, что никто больше не держит меня за запястья.