Шрифт:
Таисиан глубоко вздохнул, успокаиваясь. После чего продолжил.
— Разумеется, какого-то сильного социального эффекта это не принесло: 99 % населения Старого Света ни о чём не знало. Но верхи вздохнули с огромным облегчением.
— В том числе и потому, что меня за это не надо было награждать? — вежливо уточнил я.
— Вот. Умеешь же думать головой, когда можешь, — одобрительно кивнул Кичандаш, — но я в очередной раз отвлёкся. Месяц же спустя в Столицу прилетел дракон. Это немыслимо. У драконов строгий договор с прочими расами. Территории тщательно поделены, так что его появление в самом сердце Старого Света — тяжёлое нарушение. Тем не менее, ректор Нейетти, тоже находившийся в тот момент в Столице, убедил городскую стражу дать дракону объясниться. Ему предоставили аудиенцию у короля (дракон, конечно же, принял человеческий облик). И он поведал очень, очень нехорошие вещи…
Вторжение. То, что с твоей помощью отразили орки — лишь верхушка айсберга. Огромного айсберга. Флотилия в сотни кораблей готовится ворваться в Авиал и шквалом магии крови уничтожить и поработить всех. И остановить их невозможно. Даже если созвать все расы. Совместных усилий людей, гномов, эльфов, огров, орков, таисианов, вампиров, троллей не хватит, чтобы остановить это. Потому что на место каждого воина встанут десять новых, не говоря уже о колоссальной магической поддержке, основу которой, конечно же, составляет магия крови — слишком сильный козырь против подавляющего большинства видов магии.
Подобное — расплата за вальяжность, с которой Старый Свет Авиала жил все три сотни лет после первого вторжения. Тогда все подумали, что прогнали краснокожих варваров навсегда и начали тихо-мирно грызться друг с другом за земли и власть. А если и понимали, что такое может повториться — то втайне надеялись на то, что при их жизни этого не произойдёт. И вот — итог всего этого: новое вторжение. Однако шансы на спасение есть. Предотвратить войну не получится, но её можно задержать. И вот как:
Где-то в самом сердце Старого Света есть артефакт, который может нас защитить. Вернее, группа артефактов. Четыре Стихийных Обелиска. Уникальные в своём роде творения. По возрасту, вероятно, превосходящие даже магическую башню в Краспагене. Если их зарядить, то они создадут мощную защитную энергетическую стену, через которую нельзя будет пробраться никому. Один заряженный стихийный обелиск обеспечит Старый Свет защитой на один год. Два — на пять лет. Три — на десять. И если наполнить магией все четыре — то целых двадцать пять лет будет у Авиала, чтобы подготовиться к этой войне. Но это уже совсем невероятное стечение обстоятельств.
— И, тем не менее, непонятно, — раздражённо отозвался я, — зачем Авиалу понадобились мои способности. У вас что, своих магов воды нет?
— Всё сложнее, чем кажется, — покачал головой красноглазый таисиан, — наполнить обелиск магией сможет только Мастер магии. Только ему достанет сил, чтобы суметь это сделать. Эксперту не хватит магического резерва, а заполнить обелиск можно энергией только одного живого. Поэтому у нас сейчас крайне положение тяжёлое. Ректор Нейетти — единственный Мастер магии огня в Авиале. Остальные мастера скончались порядка сорока лет назад. У церковников, конечно, тоже есть созидатель, но он порядком подкошен более чем глубоким возрастом. Проводить один обряд воскрешения в неделю, а то и реже — и зарядить древний магический артефакт. Разные вещи, верно? Мастер магии земли, как ходят слухи, имеется у троллей. Однако и здесь не без проблем: несколько лет назад посольству троллей было нанесено унизительное оскорбление. Подробностей не знаю, но тролли в гневе покинули Столицу, поклявшись, что никогда больше не будут иметь дела с людьми. С магией воздуха вообще всё печально: последний мастер этой стихии (разрушитель, кстати) умер около сотни лет назад. И никому после него ещё не удавалось доучиться до мастера. И магия воды. Сразу скажу: магию крови обелиски не приемлют. Поэтому ни я, ни кто-то из моих сородичей сделать этого не можем. Единственный же на весь Авиал мастер магии воды, но не крови — это ты.
— Теперь ты понимаешь? — Кичандаша, казалось, захватил собственный рассказ, он поднялся с пола и в возбуждении принялся мерять шагами кухоньку, — даже при самом удачном стечении обстоятельств Авиал получит всего 10 лет передышки. А они ему так нужны. Вот для чего я здесь, Дэмиен. Тебе надо вернуться. Вернуться и помочь Авиалу ещё раз. Потому что без тебя он погибнет…
Кичандаш замолчал, а я задумался. Очень крепко задумался. Потому что если всё было так, как говорит Кичандаш — а, при всём к нему отношении, у меня не было оснований не верить ему — то лучше бы Молчаливым Сестрам удалось завершить начатое. Потому что мир, чудом избежавший гибели (здесь я, правда, лукавлю, потому как не знаю наверняка, стала бы Хранительница поступать так с собственным миром, даже если бы я уклонился от своей судьбы подобно тому, как это сделал Синэ Сато), начинают захватывать новые судороги. И даже если он, мир, получит отсрочку, война всё равно неизбежна. А что сможет сделать мир пусть даже за эти 25 лет, когда момент утерян?
На первый взгляд — ничего. С другой стороны, 25 лет — это целое поколение. Родятся новые дети, вырастут, обучатся магии, воинскому искусству, торговому делу. Старый свет будет более готов встретить вторжение. А армии захватчиков — заметно ослабнут. Потому что армия находится на пике своей силы очень недолго. Ведь любые войска надо содержать, платить деньги. Даже если допустить мысль, что 90 % этого войска — рабы, приготовленные ли для жертвоприношений или одетые в простейшие доспехи и отправленные в первые ряды — умирать — всё равно их надо хотя бы чем то кормить, во что то одевать и обувать. Не имея возможности воевать и убивать, эта армия может быстро съест саму себя. Её можно сравнить с драконом, набирающим воздух для огнеметания. Если дракон вдохнул воздух, он обязан его выдохнуть, иначе его просто разорвёт.
И не стоит забывать еще один важный момент. Как ни крути — а Авиал сейчас остался без Хранителя — хоть и косвенно, а всё же по моей милости. Даже если на смену был назначен новый — все равно ему(ей) потребуется время для того, чтобы подробно вникнуть в жизненные перипетии этого мира. Два с половиной месяца (а именно столько времени прошло в Авиале начиная с момента, когда я его покинул) — это очень маленький срок. А вот за 25 лет измениться может очень и очень многое. Хотя почему 25? Кичандаш же сказал, что не осталось живых мастеров магии воздуха. Десять — при самом благоприятном стечении обстоятельств. Ведь ещё надо как то убедить троллей позволить своему мастеру магии земли помочь людям. Да и Эльтеко Нейетти, долгие годы созерцавший, как его детище, Университет Магии, медленно теряет свою значимость и просто разрушается, будет долго торговаться за свои услуги…